Книга Повелитель Стихий. Том 2, страница 80 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

Тобиас тем временем выкладывался на полною и отпустил воплощение.

— Х-ха!

Таран сорвался и понёсся через двор, вспарывая позёмку.

А на полпути случилось то, чего я ожидать совсем не мог. Чужой секрет оказался под защитой, и уже через пол метра нить воли наткнулась на полог. Крайне неприятный, очень высокого уровня. Создавал воплощения далеко не дилетант.

И в ответ на прикосновение змейки воли тут же случилась ответная реакция. Потревоженное воплощение атаковало хоть и непонятного, но всё же лазутчика.

Рвануло знатно.

Благо основной выплеск ушёл в сторону тёмного здания. Нам же достался хвост ударной волны, швырнувший в лица снег пополам со щепой. Штабель ящиков разлетелся веером, фонарь мигнул и погас, зазвенели стёкла по всему кварталу.

Когда белая пелена осела, выяснилось, что сугроба больше нет. Как и стены тёмного здания — весь её кусок, шириной с ворота, сложился внутрь, а следом просел и пол, открыв чёрный провал куда-то вниз, в подвал.

Звон в ушах стихал медленно. Центурион за пазухой утробно рычал в сторону провала.

— Это… я? — слабым голосом спросил Тобиас.

Нет, не ты. Хотя и правда, совпало всё как назло крайне неудачно. Защитный купол под землей, скрывающий внутри какой-то секрет, среагировал на волю одновременно с запуском тарана.

В опустившийся тишине скрипнула дверь бара. Вышибала высунулся по пояс, оценил разрушения взглядом эксперта и зевнул:

— Ну и разошлись вы тут. С владельцами морга сами вопросы решать будете.

Морг?

Мы подошли к пролому. За рухнувшей стеной открылся длинный зал: железные столы рядами, на столах вытянутые свёртки в простынях. Часть столов взрывом сбросило в провал вместе с содержимым, и внизу, в темноте, белели простыни и что-то ещё. Пахло известью и мёртвым холодом.

— Я снёс морг, — потерянно констатировал Тобиас. — Наставник. Меня внесут в хронику. В раздел позора. Между прадедушкой Августом и…

Договорить ему сестра не дала. Валерия оказалась у пролома первой, раньше меня, а я, на минуточку, быстрый. Пару секунд она смотрела вниз, и смотрела интересно — без ужаса, без брезгливости, цепко, внимательно, словно сапёр на растяжку. А потом развернулась, и от её голоса присел бы плац целого гарнизона:

— ВЕНТОР! Смирно! Ты хоть понимаешь, что натворил⁈ Гордость семьи! В хронику он собрался!.. — и дальше минуты на полторы, без запинок и повторов.

Благо мне было, чем заняться, так что необходимости слушать весь треп не было.

Разрушенная стена прояснила природу эманаций. Смерть.

Здесь, сверху, она была чистая и незапятнанная, но по мере погружения в проем под землей, стихия начинала меняться. Шагнул чуть ближе и опустил вниз нить воли.

Подвал под моргом был обычным — морозильник и стеллажи, поверх которых валялись сброшенные взрывом столы. А вот под ним оказался ещё один ярус, которого на планах этого здания точно не значилось. Нить нащупала замурованную арку, за ней короткий коридор, от которого веером расходились три комнаты. Дальняя, круглая, легла почти на самом пределе моих пятнадцати метров. И именно вокруг нее был установлен защитный барьер. А также именно туда, словно притягиваемые магнитом, стекали эманации стихии смерти.

Для начала осмотрел ближние комнаты.

В первой стояли столы. С желобами по краям и стоком в полу. С креплениями для рук и ног. Вопросов, для чего такая необычная кушетка могла кому-то понадобиться, у меня не возникло. На одном из столов до сих пор лежало тело, изрезанное на клочки.