Книга Повелитель Стихий. Том 2, страница 79 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

— Сестра! — неожиданно в разговор вновь вступил Тобиас. А я уже думал, что авторитет перед старшим не позволит ему произнести ни слова. — Да мой наставник!.. Он… Он лучший! Он меня тренировал! И он сделал из меня единённого, настоящего, я теперь!.. Лера, я убил рекнара! Сам. Своими воплощениями.

— Тобиас, не начинай, — покачала сестра головой. — Либо тебя этот твой наставник каким-то образом надурил, либо же вы сговорились и просто купили у кого-то тушу. И я крайне надеюсь, что правильный вариант — не второй.

А вот теперь Тобиас встал. Стол качнуло, бокал плеснул через край, а голос у моего ученика оказался неожиданно ровным.

— Забери свои слова обратно.

— Сядь, Тоби.

— Нет.

Валерия моргнула. По лицу её пробежала целая гамма — от привычного «сядь, я сказала» до чего-то совсем растерянного. Готов спорить, слово «нет» от младшего брата она слышала впервые за всю жизнь.

— Я его убил, — так же ровно продолжил Тобиас. — И я покажу. Прямо сейчас, на улице. А ты потом сама решишь, кто из нас неправ.

Секунд пять они мерились взглядами. Семейная сцена, кстати, быстро собрала с десяток зрителей — в «Трёх семёрках» умели ценить бесплатные представления, кто-то в задних рядах вполголоса принимал ставки.

— Хорошо, — наконец согласилась Валерия и поднялась. Мех соскользнул с плеч на стул, и под ним обнаружилась одежда, куда более пригодная для драки, чем для посещения бара-казино. — Покажешь. Если это будет пшик, ты едешь домой с первым обозом. А ваш наставник…

Она смерила меня взглядом.

— Посмотрим.

Проходя мимо, вышибала лениво указал дубинкой на служебный выход:

— Разборки за территорией, господа. Двор налево.

Двор за «Тремя семёрками» оказался пустырём, зажатым между задниками бара и приземистыми складами. Один фонарь над дверью, штабель ящиков у дальней стены, утоптанный снег в пятнах чего-то подозрительного и стойкий запах прокисшего пива.

Через пустырь, шагах в тридцати, стояло длинное приземистое здание с заколоченными окнами. Единственное на весь квартал без вывески и подсветки. В городе, где светилось всё, вплоть до уборных, эта темнота сама по себе бросалась в глаза. Отметил её краем сознания и вернулся к делам насущным.

Тобиас скинул шубу прямо в снег. Вторую за месяц, между прочим — первую сожрал рекнар. Валерия встала у стены бара, сложила руки на груди и всем видом изобразила человека, у которого крадут вечер.

— Давай таран, — посоветовал я. Серпы тут применять было не на чем. — Вон в тот сугроб у ящиков. Только постарайся, как я объяснял.

— Обижаете, наставник, — сосредоточенно кивнул Тобиас.

Злости у моего ученика накопилось порядочно. Две недели голодных обедов, сугробы, испытания, и всё для того, чтобы получить сестрины комплименты про табуретку и купленную тушу.

Воздух вокруг толстяка загудел и начал стягиваться. Но тут нить воли, которую я по привычке держал рядом и сканировал окрестности, внезапно наткнулась на… стихийные эманации? Что? Но откуда⁈ При этом эманации крайне странные, будто стихия была искажена.

Тут же переключил внимание на странное открытие. Прямо из под земли, крохи какой-то стихии просачивались наверх. При этом определить стихию я почему-то не мог, так что тут же запустил волю вниз, пытаясь добраться волей до её источника.