Книга Повелитель Стихий. Том 2, страница 51 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

Однозначно, ещё чуть более сильнее, чем вчера. Не ошеломительно, но качество используемой стихии растет.

Неогранённый алмаз, как есть. Точнее, учитывая габариты, целый алмазище.

— Наставник, всё?

— Пойдет, — кивнул я, закидывая рюкзак на плечо и разворачиваясь к городу. — Пошли домой. Завтра в «Оранжерее», в то же время.

— А есть мне будет можно?..

— Можно. Даже нужно.

Тобиас просиял так, что снег вокруг заискрился. Всю обратную дорогу он вслух составлял завтрашнее меню, а я слушал вполуха, уже прикидывая планы на вечер. Оставшиеся болванки нужно было использовать, и идея, куда их приспособить, была довольно простой.

Дома меня встретил запах жаркого.

Эмилия вернулась раньше и теперь хлопотала у плиты, мурлыча под нос что-то бодрое. Глаза у сестры блестели, а на все вопросы о том, чем она сегодня занималась, меня ждали лишь отговорки.

— Секрет. Скоро сам увидишь.

— Эми.

— Что? У тебя свои секреты, у меня свои. Между прочим, я сегодня заработала. Немного. Но сама!

Она с гордостью выложила на стол крохотный мешочек пыли. Центурион обнюхал заработок и, чихнув, ушёл к своей миске.

После ужина обеденный стол снова превратился в мастерскую.

Работал я в этот раз только с воздухом. Причина простая — город и без того стоял на ушах, вылавливая единённых холода, и артефакт с ледяной начинкой был бы всё равно что явка с повинной. Почти все сегодняшние поделки я планировал выставить на продажу, так что им предстоит пройти через руки оценщиков. Воздух же был безопасен и скучен. Идеальное для меня сочетание.

Первым я собрал маскирующий артефакт. Нить воли вела в толще бруска канальцы тоньше волоса, слой за слоем, контур за контуром.

Задумка очень проста — потоки воздуха разной толщины и плотности, закрученные вокруг владельца. Свет в таких потоках вязнет и ломается, силуэт плывёт, как марево над костром, а перед лицом, где воздушных вихрей было больше всего, повисает полноценная мутная завеса. Заодно и голос, продираясь сквозь завихрения, меняется до полной неузнаваемости.

Испытание провёл на месте. Осколок встал в паз, и в тёмном окне вместо меня заколыхалось размытое нечто.

Подняв взгляд от шитья, Эмилия уронила иголку.

— Жуть какая… Рей, а это зачем?

— Для красоты, — отозвалось размытое нечто чужим гулким голосом, и сестра поёжилась.

Следом я сделал два боевых артефакта — «таран», бьющий по прямой сжатым кулаком воздуха, и «резак» с веером плоских лезвий. Оба вышли простыми и надёжными, безо всяких изысков.

Последним штрихом нанёс тонкий завиток на оба артефакта. Для большинства он не значил абсолютно ничего, какая-то невзрачная закорючка, но любой разведчик легиона сразу поймет, что это. Таким символом мы изображали волю. Отдаю дань прошлому, так сказать.

Вот только даже так, всего три артефакта, и озеро в сопряжении показало дно. Деревце воздуха, честно отдававшее силу весь вечер, поникло серебристыми листьями, в висках застучали знакомые злые молоточки. Отложил инструменты и потянулся так, что хрустнула спина.

За окном давно стемнело, город затих. И закончил я как нельзя вовремя — конец дня меня полностью устраивал.

Задумка на вечер была простой. Торговать артефактами под своим именем означало добавить к портрету удачливого сборщика ещё и клеймо артефактора, а этот портрет в Дейморе и так разглядывали чересчур внимательно. Так что стоило немного об этом позаботиться.