Книга Повелитель Стихий. Том 3, страница 3 – Ярослав Сай, Сергей Полев

Темнота.

Я стоял на четвереньках на гладких каменных плитах. В ушах оседал звон. Центурион под курткой висел неподвижным грузом и даже дышал через раз.

Нить обежала помещение, рисуя картинку взамен бесполезных в этой темени глаз.

Погреб. Причём погреб богатый, роскошнее всех, что попадались мне в Нижних землях. Вдоль стен уходили в темноту стеллажи, и бутылки на них лежали сотнями, под пылью и сургучными печатями. С крюков под потолком свисали окорока, ниже выстроились бочки с клеймёными боками. На отдельных полках стояли сырные головы размером с тележное колесо. Дальнюю стену нить достать уже отказывалась: до неё выходило больше моих пятнадцати метров.

Кто-то собирал это хозяйство годами и с любовью. И этот кто-то явно рассчитывал принимать здесь гостей поприличнее.

Потому что компания к его сырам приехала отменная. Тобиас и Валерия лежали рядом, в тех же позах, что и в казематах. Узник съехал на бок возле винного стеллажа. Чуть дальше, у нижней полки, лежал труп Красса, а рядом с ним распластался пустой мундир Шимбота, из которого перенос вытряхнул последние остатки праха. Тут же валялись щепки разбитого стола, а среди них бронзовая пластина связи, прихваченная кругом заодно с прочим хламом. Пластина молчала.

Полный набор. Хоть сейчас картину пиши. «Ночной визит», холст, масло.

Своих я проверил первым делом: дышат. Перенос вся троица проспала целиком. Им же лучше.

Дз-з-зынь.

Под потолком проснулась трель. Тонкая, въедливая, она шла от сигнального контура, кольцом опоясавшего погреб по верху стен, и с каждой секундой набирала голос. Знакомая песня. Гости без приглашения, тревога по всему дому.

Засекли нас быстро и без суеты. Погреб с такой сигнализацией мог принадлежать кому угодно, кроме людей простых и бедных.

Додумать мысль про хозяев мне помешали.

За спиной вспыхнули эманации пространства. Жёсткие и злые, куда плотнее тех, что уносили нас из цитадели. Воздух в том месте заскрипел мятой жестью, и по плитам побежал уже знакомый светящийся узор. Теперь линии складывались в круг размером с хорошую комнату.

Я откатился в сторону, прикрывая локтем ворот с барсом, и вскинул нить.

Собравшись в столб, свет в круге уплотнился, и внутри него из пустоты проросла масса. Тёмный металл в оплётке из желтоватых пластин. Ювелирная вязь контуров, вложенных один в другой, от пола и вверх, на два человеческих роста, под самый свод.

Колонна. Та самая, из-под морга. Главная копилка Шимбота, годами пившая смерть семью реками со всего Тарниса.

Тронув колонну, нить отдёрнулась. Сердцевина гудела, забитая под завязку, до последней капли. Знакомый напор. Всего несколько часов назад я цедил эту самую сердцевину собственным сопряжением.

Приехали.

Голова заработала сама, раскладывая факты по полкам. От скорости этой раскладки зависело, кем я встречу рассвет: гостем или арестантом.

Первое. Рубильник дёрнул Шимбот. Больше некому: почерк его, а новая оболочка советника где-то досидела до пуска. Сил на это требовалось всего ничего, вот он и решил отомстить напоследок.

Второе. Замысел читался без переводчика. Колонна с горой смерти переносится в этот погреб и выплёскивает всё разом. Дом со всей прислугой и хозяевами превращается в филиал морга, а Шимбот получает склад свежего материала прямо посреди чужой усадьбы.