Книга Повелитель Стихий. Том 4, страница 24 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

Рёбра его уже отпустили: при наклоне Нейрас больше не замирал на полпути, зато хромота на левую ногу осталась прежней.

— Куда ты ходишь каждый день? — начал разговор я, когда мы сели.

Нейрас прожевал кусок, запил талой водой из кувшина и задумался. С ответом старик не спешил, хотя увиливать, похоже, не собирался.

— Работать хожу. Долг мой. Забыл?

— Помню, — кивнул я. — Что за работа-то? А то на тебе лица изо дня в день нет.

— Оценщик я, — обронил старик, отрезая рыбу. — В последнее время, правда, специализируюсь только на рудах бури. Поэтому и рассказывать нечего.

Неожиданно. Судя по тому, насколько хорошо охраняется квартал с рудами, положение старика должно быть в разы выше, чем я видел своими глазами. Правда не очень понятно, в чем именно заключалась оценка. Одно дело разбирать артефакты, смотреть на травы, которые видоизменились до неузнаваемости, и совсем другое — руды. Да и что конкретно они вообще из себя представляют?

— И в чем заключается работа?

— Да всё просто, говорю же, ничего интересного, — Нейрас подцепил ломтик ножом. — Прихожу на торг, в компании с провожатым от дома Клос. Иду по прилавкам, осматриваю руды. Тыкаю пальцем в те, что брать стоит. И наоборот отговариваю от глупых трат. Мой провожатый покупает. На этом всё.

— Это настолько сложно, что без тебя они не разберутся?

— Конечно не разберутся! — в голосе старика мелькнуло подобие гордости. — Ты просто не понимаешь, что из себя представляет руда бури. По виду — обычный камень. Какая стихия внутри, сказать очень сложно — никакие устройства и артефакты здесь не подскажут. Точнее, на самом деле определить стихию можно довольно легко — просто вскрыть руду, но в таком случае она будет безнадежно испорчена. Породу надо обрабатывать сразу правильным способом, а способ этот зависит от заключенной внутри стихии и её количества.

— А во время добычи ничего нельзя понять? — искренне удивился я. — Жила наверняка тянется на добрые сотни метров. По первым пробам оценишь, что за руда, и дальше только знай что киркой махай.

— Всё иначе, — Нейрас покачал головой и даже отложил нож. — Жил как таковых нет. Буря меняет небольшой кусок породы. В случайном месте. Кусок другим становится. Плотность другая. Текстура другая. Каждый раз по-разному. Чаще всего с кулак. Бывает больше. Бывает меньше.

— А что с породой вокруг?

— Ничего, — пожал старик плечами. — Камень пустой. Самый обычный.

— И ничего с этим измененным куском не сделать?

— Неа. Мы не понимаем, как это работает, но камень превращается во вместилище стихии. Повредишь хоть чуть, и стихия вытечет. Сразу вся. А бывает, и не вытечет. Взорвётся. Прямо в руки тебе взорвётся.

— И часто такое происходит?

— Часто, — кивнул Нейрас без всякого выражения. — Руки шахтёрские увидишь, посмотри. Шрамы белые, мелкие. Это у тех, кому повезло. Кому не повезло, тех по штольне собирают.

Медленно отложил недоеденный корень, искренне заинтересовавшись необычным явлением.

— Получается, нашёл кусок, отколупываешь всё вокруг и надеешься, что рука не дрогнет?

— Так, — подтвердил Нейрас. — Правда надеяться-то можно, но помогает редко. Работа только на первый взгляд простая. Это если не брать в учет Бурю. И страшная. Зацепил — конец.

Подобного мне ещё встречать не доводилось, хотя повидал я немало. Стихийные кристаллы, с которыми я изначально сравнил эту руду, оказались чем-то совсем другим. Впрочем, о самой Буре я почти ничего не знал, поэтому удивляться её странной производной было грех.