Книга Повелитель Стихий. Том 4, страница 106 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

Одинокого ходока у края первыми заметили зрители.

— Гляньте, этот у борта прирос!

— Он отсидеться решил!

— И на что он надеется? У него же не выйдет!

Смех покатился по рядам, его подхватили ниже, и скоро он гулял по доброй половине арены. Кто-то уже предлагал ставки, доживёт ли трус у борта до середины смотра.

— Мастер, они же над нами смеются… — Ралис едва разжимал зубы.

— Пусть веселятся. Быстро передумают.

Ралис втянул голову в плечи, но ходока с места не сдвинул. Пацан держался молодцом. Терпи насмешки, недолго осталось.

Желающие проучить труса нашлись быстро. От свалки отделились шесть тел и потянулись к нашему краю, вразнобой, но с одинаковыми намерениями. Все шестеро были средненькими: двигались может и поживее нашего, зато собраны были заметно хуже. Хозяева троих стояли у арены, через десяток мест от нас. Их я узнал сразу: свита Сэлвина.

Публика встретила шестёрку одобрительным гулом: сейчас труса накажут, и справедливость восторжествует. Нападавшие двигались неторопливо, ведь лёгкая добыча никуда не денется. Ралис задышал чаще, но нить держал ровно.

Вмешиваться я не спешил. Посмотрим, как пацан справится сам. Его поделка была обязана выдержать натиск шестёрки средненьких, иначе грош цена моей ночной работе.

Первый налетел с разбега и отскочил от нагрудных пластин, как от забора. Ходок перенёс вес вперед и обрушил кулак сверху. Шея противника хрустнула — моей заслуги тут было немного, держалась она на честном слове. Нападавший ткнулся в снег и больше не поднимался. Ближние ряды озадаченно притихли.

Остальные насели кучей, заскребли когтями по пластинам, повисли на плечах, однако создание Ралиса работало, как мельница на малых оборотах: дожидалось, пока очередной умник увязнет, и с размаху всаживало кулаки в уязвимые места. Удары выходили медленными, зато каждый достигал цели. Я смотрел с удовольствием. Ночь над корытом не прошла зря: пластины на коже держали чужие когти не хуже доспеха, а вес в ударах чувствовался даже с моего места.

Шестёрка таяла на глазах. Последнего ходок Ралиса приложил пластинчатым предплечьем так, что тот перелетел через борт и врезался в первые ряды возле нас. Хозяин издалека, судя по жестикуляции, высказал бойцу всё, что думал о его агрессивном чудовище.

Смех над ареной затих. Теперь зрители переговаривались осторожно, явно недоумевая. Свита Сэлвина ругалась в голос и тыкала пальцами то в ходока Ралиса, то в табло, где одно за другим загорались их имена.

Ралис стоял с прямой спиной и дышал ртом. Со стороны всё выглядело внушительно: городское посмешище только что в одиночку раскидало шестерых. Я сложил руки на груди и откровенно наслаждался зрелищем. Моя помощь пока не понадобилась вовсе.

Тем временем у борта, неподалёку от частично поверженной свиты, шевельнулось белое пятно.

Лейса.

Когда последний ходок её компании вылетел с арены, она даже не поморщилась, зато нашего разглядывала долго, прищурившись, как оценщик над спорным камнем. Потом от общей свалки отделилось ещё одно тело и двинулось к нам.

На этого я внимания ещё не обращал. И, честно говоря, немудрено — ходок был худым, бледным даже по меркам мёртвых, с длинной шеей и узкими плечами. В покое он выглядел скорее жертвой, чем бойцом. Вот только если он до сих пор стоит на ногах, значит далеко не так прост, как кажется на первый взгляд.