Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 95 – Артем Мичурин

— Понятно.

— Все, пошел с глаз моих долой! Нет, подожди. Это… Как тебя? – направил Буров руку в сторону Стаса и щелкнул пальцами. – Из вещей если есть что ценного, лучше здесь оставь, потом заберешь.

Стас вздохнул, чувствуя бессмысленность сопротивления, снял ремень, подсумок с деньгами, разгрузку, запихал все в рюкзак и поставил на стул.

— У меня на входе боец ваш мордастый кучу вещей изъял, ценных. Не затерялись бы, – посетовал он без особой надежды в голосе.

— Ладно, я прослежу, – пообещал ГСС.

— И еще кое–что. – Стас дернулся, пытаясь тормознуть прущего к двери конвоира, но тот остановился лишь по окрику Бурова:

— Обожди, пусть скажет.

— Просто на всякий случай сообщаю, – начал Стас. – На базе пленный есть.

— Девка та, что ли? – небрежно спросил ГСС, отпивая чаю.

— Нет, врач один. Живет в третьей от ворот избе по левому ряду. Вы бы там поаккуратнее с ним, если что.

— Хм. Врач, говоришь? Ладно, посмотрим. Все, веди давай! – рявкнул Буров на гвардейца. – И чтоб в одиночку посадили, передай. Скажи, что лично я распорядился.

Оба амбала щелкнули каблуками и покинули кабинет вместе с задержанным.

— Уже уходите? – растянув харю в мерзкой усмешке, поинтересовался на выходе мордастый гвардеец. – А вещички как же?

— Потом, – бросил амбал, не оборачиваясь, и вывел Стаса на улицу.

— Пешком пойдем? – спросил второй конвоир у своего коллеги.

— Нет. Если уж приходится шваль всякую сопровождать, – покосился первый на Стаса, – так пусть хоть с ветерком, – и блеснул парой серебряных зубов, состроив уродливую гримасу, квинтэссенцию зачатков улыбки и вполне развитого звериного оскала. – Давай, выводи старушку.

— Ага, – радостно воскликнул второй почти с ребяческим задором и сиганул налево, за угол управления.

— Куда хоть едем–то? – поинтересовался Стас, на что получил ответ в виде смачного плевка под ноги и от дальнейших расспросов решил воздержаться.

Через минуту за углом что–то затарахтело, и к крыльцу, дымя, чихая и наводя ужас на лошадей, проезжающих мимо, вырулило железное чудо о четырех колесах. Больше всего этот странный агрегат напоминал грузовик в миниатюре, с тем лишь отличием, что вместо привычного кузова за кабиной находился металлический куб со створчатыми дверями и малюсеньким зарешеченным окошечком сбоку. Передние колеса были открыты и вынесены далеко в стороны от узкого высокого капота, расширяющегося ближе к кабине, задние, заметно большего диаметра, покоились по бокам от куба, прикрытые небольшими щитками. Крыша, слегка скошенная к капоту, подпиралась спереди решеткой из металлических прутьев. Боковых решеток, а уж тем более стекол в кабине не было. Цвет этого чуда техники Стас однозначно определить так и не смог. Множество слоев краски, один поверх другого, разной степени облупленности, придавали машине весьма колоритный вид, формируя цветовую гамму кузова из выцветших оттенков зеленого, голубого, коричневого и, разумеется, охристого. В целом горе–автомобиль выглядел на редкость убого и нелепо. Впрочем, передвигаться это ему ничуть не мешало, а гордая физиономия водителя заставляла усомниться в верности мнения, составленного на основании беглого осмотра.

Амбал по имени Ефим, как успел запомнить Стас, подошел к грузовичку сзади, нажал на какую–то железяку, и двери куба с душераздирающим лязгом несмазанных петель открылись.