Книга Исцеление вечности, страница 165 – Джули Кагава

Краем глаза я заметила Кэнина за решеткой камеры. Выглядел он спокойным, но в глазах застыла боль. Тут Саррен с улыбкой наклонился надо мной, его отвратительное, покрытое шрамами лицо оказалось в нескольких дюймах от моего, и я забыла обо всем остальном.

— Знаешь, сколько раз я вот так просыпался? — прошептал он. Мое испуганное отражение глядело на меня из его здорового глаза. — Сколько раз я просыпался ночью, привязанный к этой кровати, изнемогающий от Голода, потерявший рассудок, а люди суетились вокруг, тыкали в меня иголками, вливали в меня отраву. Разрезáли меня, пускали кровь, иногда выпускали ее почти всю. Я вопил им, чтобы они прекратили, умолял их о пощаде. Но они не слушали. Все из-за твоего господина. — Он выпрямился, бросил взгляд на Кэнина. — За все, что я сделаю с тобой сегодня, можешь благодарить его.

— Саррен… — Я едва узнала голос Кэнина, столько горечи и отчаяния было в донесшемся из камеры низком хрипе. — Тебе не это нужно. Отомсти мне. Девочка тут ни при чем.

Саррен покачал головой.

— Здесь дело уже не в мести, — сказал он, отворачиваясь. Я проследила за ним глазами — Саррен ушел в угол комнаты и вернулся с металлической тележкой. Она была покрыта полотенцем, на котором поблескивали шприцы, скальпели и другие острые инструменты. Охваченная ужасом, я попыталась высвободиться из ремней — тщетно. — Здесь все уже гораздо серьезнее. Дело в искуплении. В спасении. — Он одарил меня полной жуткой нежности улыбкой, глаза его блестели голодным блеском. — И ты, пташечка, отведаешь их первой.

Я дерзко обнажила клыки, хотя голос мой дрожал.

— О чем ты говоришь, псих?

— Хочешь, расскажу секрет, пташечка? — Не дожидаясь ответа, Саррен склонился надо мной, холодные губы коснулись моего уха. — Лекарства нет, — прошептал он, и внутри у меня все перевернулось. — Лекарства никогда и не было. Болезнь распространилась слишком широко, укоренилась слишком глубоко — вылечить ее уже нельзя, но она не то, что думаешь ты, Кэнин и этот дурак Салазар. Вирус и есть лекарство, и он исцелит весь мир.

Меня пробрал озноб.

— Что… что ты имеешь в виду?

Саррен отстранился, вид у него был почти печальный.

— Увидишь, — сказал он, взял с тележки шприц и смерил его невозмутимым взглядом. — В Нью-Ковингтоне я лишь тренировался, пташечка. Набивал руку, совершенствовал вирус. Теперь я знаю, на что он способен, и в следующий раз, когда я его выпущу, его будет уже невозможно остановить.

— В следующий раз? — в изумлении переспросила я. — Тебе одного раза мало? Тебе мало уничтожить целый город вампиров и людей? Если ты выпустишь вирус снова, то можешь уничтожить всех…

Я запнулась. Уставилась на Саррена. Искупление. Спасение. Исцелить весь мир. Нет, не могло же его безумие зайти так далеко… Саррен пристально посмотрел на меня сверху вниз своими пустыми глазами, и внутри у меня все словно заледенело. Да, его безумие дошло именно до этой точки.

— О господи, — прошептала я. Еще никогда мне не было так страшно. — Так вот чего ты хочешь. Ты хочешь убить всех. Не только людей. И вампиров тоже. Ты хочешь стереть всех с лица земли.

Саррен вонзил иглу мне в предплечье, и я напряглась и стиснула зубы. Саррен вытащил иглу — теперь шприц был полон крови.

— Разложение зашло слишком далеко, пташечка, — сказал он, рассматривая шприц на свету. — Пришло время начать все сначала, с чистого листа и наконец дать миру возможность исцелиться. Все сначала — без людей, без вампиров, без бешеных. В этом уравнении есть лишь одно неизвестное, и это ты.