Книга Исцеление вечности, страница 168 – Джули Кагава

Спрыгнув с койки, я увидела, что Саррен прижал Шакала к двери одной из камер — окошко в ней было разбито, несколько прутьев заржавели и разломились пополам. Пока я медлила, разрываясь между необходимостью помочь брату и вернуть себе катану, Саррен схватил Шакала, поднял в воздух и насадил на сломанный прут. Ржавая железка прошла сквозь его тело и вышла из живота — Шакал завопил.

Меня пронзил страх. Катана. Я бросилась к лежащему на полу мечу, но едва моя рука коснулась рукояти, меня схватили сзади за волосы, вздернули и швырнули на пол, ударив о койку. Дрожащими пальцами стискивая оружие, я поднялась на ноги. Саррен навис надо мной с трубой в руке, его лицо и руки были покрыты кровью Шакала, точно боевой раскраской. За его спиной мой брат кричал от боли, а Кэнин беспомощно наблюдал за нами из своей темницы. Теперь мы с Сарреном остались один на один, и, похоже, его это веселило.

— Ой, не уходи, пташечка, — проворковал он, облизывая кровь с длинного костлявого пальца. — Все самое интересное только начинается. Рано улетать.

— Я и не собиралась уходить, — огрызнулась я. — Я не позволю тебе распространить эту суперэпидемию, или вирус, или как ты это называешь. Ты, может, и разочаровался в этом мире, но я пока не готова умирать. Мне не нужно твое спасение. — Я подняла катану перед собой — она подрагивала, но я крепче стиснула рукоять и усилием воли успокоила руки. — Так что давай, психопат. Сделаем это. Я уже не привязана к койке.

Улыбка Саррена сделалась шире — и он стал еще страшнее.

— Я не расквитался с тобой за это, милая. — Он показал на свой слепой, подернутый пленкой левый глаз. — Око за око, зуб за зуб. Возможно, я вырву тебе оба глаза, потом выдеру все зубы и сделаю из них ожерелье. Или китайские колокольчики. Обожаю такие колокольчики — а ты, пташечка?

Прежде чем я успела ответить, он бросился на меня. Я едва успела увернуться от первого удара — труба просвистела в нескольких сантиметрах от моей головы — и взмахнула катаной. Самый кончик клинка коснулся чего-то, и я увидела, как Саррен отпрыгивает назад и подносит руку к лицу.

Я отпрянула, подняв катану, ожидая следующего его хода. Саррен опустил руку, с любопытством рассматривая кровь на пальцах. Она текла из глубокого разреза на щеке, заливала подбородок. Я изумленно моргнула.

Я… я ранила его.

— Хорошая работа, пташечка, — кивнул мне Саррен, как будто гордился мной. — Вижу, с нашей последней встречи ты стала сильнее. Кажется, я начинаю понимать, что нашел в тебе Кэнин. Что ж, славно. — Он снова двинулся на меня, улыбка исчезла, на лице проступило подлинное безумие. Внутри все сжалось — даже голос его изменился, стал глухим и демоническим. — Больше играть с тобой я не собираюсь.

В этот раз я ничего не успела заметить — только смутно осознала, что он сорвался с места, как тут же что-то обрушилось мне на голову и череп будто взорвался. В следующий момент я поняла, что лежу на полу, оглушенная, и в мозгу билась только одна мысль: «Не выпускай меч». Что-то снова ударило меня, в этот раз — со спины. Я почувствовала, как тело поднимается в воздух, мир бешено вращается — а потом впечаталась в стену и сползла на пол. Но мои пальцы продолжали сжимать рукоять катаны. Я не могла ее отпустить. Пусть все мое тело горело от боли и я с трудом разбирала, где верх, где низ, но бросать меч было нельзя.