Книга Исцеление вечности, страница 162 – Джули Кагава

— Я пойду первым, — прошептал он так, что слышно было только мне. — Если это ловушка, то хотя бы ты в нее не попадешь.

Я сглотнула:

— Осторожнее, Кэнин.

Опустив руку, Кэнин шагнул в комнату. Ничего не случилось: мина не взорвалась, дверь за ним не захлопнулась. Осмотревшись, Кэнин произнес уже громче:

— Саррен, ты наверняка ждал меня. Я пришел.

Из сумрака снова послышался злобный смех.

— О, Кэнин, — промурлыкал голос, а затем из темноты на середину комнаты выскользнул он. От вида обращенного к нам отвратительного, покрытого шрамами лица по спине у меня побежали мурашки. — Мне нравилось с тобой играть, старый друг, — сказал Саррен, складывая руки на животе. — Ты был самой увлекательной добычей, и я буду по тебе скучать. Но ты уже исполнил свою роль в этой симфонии. Твой голос, твоя мелодия затихают и скоро растворятся в тишине. — Взгляд его пустого безумного глаза обратился на меня, и лицо растянулось в улыбке. — Сейчас мне интереснее песни, которые споет маленькая пташечка.

Мне захотелось отпрянуть. Но вместо этого я шагнула в комнату и встала рядом с Кэнином, с вызовом глянув на Чокнутого Кровососа:

— Меня хочешь? Вот она я.

— Да. — Саррен хлопнул костлявыми ладонями. — Вот она ты, пташечка. Вот она ты, и вот мы, и весь мир вращается и умирает вокруг нас. — Склонив голову набок, он окинул меня оценивающим взглядом — Но где же твой принц? Я думал, он тоже сюда придет, чтобы увидеть конец симфонии.

— Его больше нет, — отрезала я, обнажив клыки. Я внезапно обрадовалась, что Зик не стоит с нами в этой жуткой комнате с безумным вампиром, готовым воспользоваться любой нашей слабостью. — Его забрал твой вирус, — продолжила я. Мне даже не надо было прилагать усилий, чтобы изобразить гнев и ненависть. Саррен поднял брови. — И прямо сейчас ты либо дашь нам лекарство, либо мы его из тебя выбьем.

— Лекарство? — с притворным удивлением переспросил Саррен. — С чего ты взяла, что у меня есть лекарство, пташечка?

Я зарычала и, хоть и почувствовала, как на плечо легла предостерегающая рука Кэнина, подняла меч. Я устала разговаривать с Чокнутым Кровососом, и я была не в настроении играть в его извращенные игры.

— У тебя есть лекарство или нет?

— Ой, дай подумать. Лекарство, лекарство… — Саррен шагнул к какому-то пульту. — Ты имеешь в виду… это лекарство?

Мне следовало бы знать, что доверять ему нельзя. Следовало бы проявить больше осторожности, быть внимательнее, но едва я успела понять, что Саррен что-то задумал, как он повернул на пульте выключатель, перед нами вспыхнул ослепительный свет, и мы с Кэнином застыли на месте. Я зашипела и отвернулась, прикрывая глаза. Кэнин сделал то же самое. И тут кто-то схватил меня сзади, прижал руку с мечом, и острый деревянный кол ткнулся мне под грудину, метя в сердце.

— Здравствуй, сестра, — прошептал в ухо знакомый голос. — Готов поспорить, ты не ждала увидеть меня снова.

Я оцепенела. Свет погас, и я снова могла видеть, что происходит вокруг. Нападавший стоял у меня за спиной, стискивая мне плечо, целя колом в грудь. Деревянное острие болезненно вдавилось в кожу, я напряглась и выгнулась дугой, пытаясь отодвинуться, но безуспешно.

— Я бы на твоем месте бросил меч, — произнес холодный самоуверенный голос, и, словно подтверждая эти слова, кол впился мне в грудь, заставив скривиться от боли. — Не вынуждай меня, сестра. Бросай меч. Живо.