Книга Исцеление вечности, страница 119 – Джули Кагава

— Конечно, нашла. — Я нахмурилась, слегка задетая этим замечанием. — Кэнин, я бы тебя не бросила. Только не с этим психопатом. Только не после всего, что ты для меня сделал. Ты что, думал, я просто плюну на все эти сны, зная, что́ Саррен с тобой творит? Ты думал, я бы просто бросила тебя на произвол судьбы?

— Ты была бы не первой, кто так поступил, — сказал Кэнин и наконец повернулся. Его глаза — такие темные, загадочные, сумрачные — встретились с моими, и больше взгляда Кэнин не отводил. — Я не часто оказываюсь в подобном положении, — признал он, и в его голосе прозвучал намек на былую самоуверенность. — Но… спасибо. Из всех моих отпрысков ты единственная, о ком я не жалею.

Я вконец смутилась, не силах выносить этот пронзительный взгляд. Необходимо было снять напряжение, и я чуть улыбнулась.

— Не надо мне тут этих телячьих нежностей, — сказала я, и брови Кэнина взлетели вверх — я улыбнулась шире. — У нас еще много дел. — Я внимательно посмотрела на него. — Нам нужна твоя помощь, чтобы найти Саррена.

— Саррен. — Кэнин прищурился, вероятно вспомнив те долгие ужасные ночи, когда Саррен безжалостно пытал его. Пугающе спокойным голосом он приказал: — Расскажи мне все, что случилось.

И я рассказала — о том, как начались сны, о том, как, следуя зову, я пришла в Вашингтон и вместо Кэнина нашла там Шакала, узнала о второй лаборатории и наконец явилась в Нью-Ковингтон, где Саррен раскрыл свою предательскую суть, устроил кровавое побоище и сбежал.

— Мы даже не знаем, в городе ли он сейчас, — закончила я, беспомощно разведя руками. — Но мы должны разыскать его и либо выбить из него рецепт лекарства, либо доставить его к Государю, чтобы он разобрался с ним сам.

— Он еще не ушел, — сказал Кэнин. Я удивленно моргнула, а вампир, нахмурившись, покачал головой: — Что бы он ни задумал, он захочет остаться здесь и посмотреть, как все закончится. Так работает его голова. Он не уйдет, не узнав, к каким результатам привели все его труды. — Кэнин посмотрел на дверь. — Он где-то в городе.

— Прекрасно, — произнес новый голос, дверь скрипнула, и в комнату вошел Государь Салазар. — Это облегчает тебе задачу, не так ли? Тем более что времени у тебя немного.

Я развернулась и встала между Кэнином и Государем, совершенно сознательно — ближе к Кэнину. Мне показалось, что температура в комнате упала на несколько градусов — два вампира-Мастера уставились друг на друга, умело спрятав ярость и ненависть за фасадами ледяного равнодушия.

— Ты должен гордиться своей подопечной, Кэнин. — В словах Салазара чувствовалось отвращение, прикрытое тонким слоем невозмутимости. — Никто другой не сделал того, что сделала она, никто другой не приложил столько усилий, чтобы тебя спасти, — все остальные оставили тебя тут гнить. Я и сам оставил бы тебя тут гнить. — Его губы кривились, глаза были холодные и злые. — Впрочем, возможность сгнить у тебя еще остается.

— Что ты со мной сделал? — Голос Кэнина был спокойным, но что-то в торжествующем взгляде Салазара заставило меня содрогнуться от ужаса. — Ты не отпустил бы меня просто так, не обезопасив себя. Что помешает мне уйти из Нью-Ковингтона и больше не возвращаться?

Кэнин не поступил бы так — я это знала. Этот вопрос был рассчитан на мышление Салазара, и, когда по лицу Государя медленно расползлась злобная улыбка, я внезапно все поняла, и мои внутренности превратились в лед. Кэнин плохо себя чувствовал, когда проснулся этим вечером. Мне следовало бы понимать, что доверять Государю нельзя — он ненавидел Кэнина и хотел, чтобы тот страдал даже на свободе.