Книга Исцеление вечности, страница 118 – Джули Кагава

Я прикусила губу, шагнула вперед, миновала охрану и взялась за холодную металлическую ручку. Чуть помедлив, я быстро повернула ее и вошла внутрь, закрыв дверь за собой.

В маленькой комнате было темно, только из щели под дверью и из крохотного окошка в ней сочился свет. Все остальное представало моему вампирскому зрению пепельно-серым, лишенным всяких красок. На секунду я задумалась: не повернуть ли выключатель рядом со входом? Я знала, что в комнате есть электричество, как и везде на этаже. Но насильно вытаскивать моего господина на свет казалось грубым, наглым и даже жестоким. Сколько я его помнила, Кэнин всегда предпочитал темноту.

Я наконец увидела его — Кэнин сидел в кресле в дальнем углу, сплетя пальцы под подбородком. Он выглядел уже лучше. Кожа была еще бледная, но уже не казалась такой нездоровой, как прошлой ночью. Кэнин был одет в черное — его любимый цвет, и, если не смотреть на лицо и мощные руки, его можно было бы принять за тень на стене. Вначале он сосредоточенно смотрел на пол, глубоко о чем-то задумавшись. Но когда дверь, закрывшись, щелкнула и комната погрузилась в темноту, он поднял на меня пронзительные черные глаза, и наши взгляды встретились.

— Эллисон.

От звука тихого глубокого голоса я вздрогнула. В нем не было ни радости, ни злости, ни облегчения — ничего. Он лишь произнес мое имя, не выдав ни мыслей, ни чувств. И я вдруг поняла: я не знаю, что сказать. Я прежде не задумывалась, как поведу себя, когда моя затея увенчается успехом и я наконец встречусь с господином лицом к лицу. Ведь я была уже совсем не той девчонкой, которую он знал.

Я выбрала простую, ни к чему не обязывающую реплику.

— Привет. — Никакой реакции. Кэнин не пошевелился, даже не моргнул — никак не выдал, что он меня услышал. Я сглотнула. Подходить к нему я не стала. — Я… хм… рада, что с тобой все хорошо.

Кэнин склонил голову.

— Да, — прошептал он, и в его голосе прозвучала едва заметная неловкость. — Хотя… — Он опустил руки и поднялся, напугав меня этим внезапным плавным движением. Я стояла не шелохнувшись, а Кэнин подошел ко мне вплотную. Он был все так же невероятно могуществен, нависал надо мной, точно скала. Пришлось задрать голову, чтобы взглянуть в его глаза — темные, пытливые. Он смотрел на меня, и сквозь невозмутимую маску пробивалась боль.

Кэнин медленно поднял руку, четким, но при этом нежным движением откинул волосы с моего плеча. Я поежилась, когда его пальцы оттянули мой воротник от шеи, обнажив оставленные им шрамы.

Кэнин закрыл глаза, и теперь боль и стыд на его лице было невозможно не заметить.

— Это был не ты, — мягко, едва слышно сказала я. — Я тебя не виню, Кэнин. Ты был не в себе.

— Не в себе, — согласился он сдавленным голосом. — Но это не извиняет моего поступка. Ты недолго успела пробыть вампиром, ты еще не понимаешь. Только подумать, я… — Он отпустил меня и отвернулся, ссутулив широкие плечи. Я вновь вспомнила его слова в больнице, когда он рассказывал мне о вампирской культуре и обычаях. Вампиры не кормятся друг от друга. Это самое жестокое насильственное действие, которое один вампир может осуществить в отношении другого, и большинство вампиров считают подобное бессмысленным злостным варварством. — Однако ты вернулась. — Его голос немного окреп, Кэнин расправил плечи, хоть и не глядел на меня. — Ты нашла дорогу. Я едва осмеливался надеяться на это.