Книга Закон бессмертных, страница 103 – Джули Кагава

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, – наконец заявила она, и я фыркнула. Бросив взгляд на лук в моих руках, Рут усмехнулась и вздернула подбородок: – Надеешься что-то принести в лагерь? Ты хоть что-то знаешь об охоте? Если ты думаешь, что Зик заметит эту твою жалкую попытку выпендриться, то горько ошибаешься.

— Ну да, подстрелить оленя, чтобы вы тут все не умерли с голоду из-за параноидальных иллюзий одного безумца, – это с моей стороны выпендреж, – я закатила глаза. – Что за блестящее умозаключение. Не хочешь поведать его?

— Не умничай, – прошипела Рут, оставив всякие приличия. – Думаешь, ты такая особенная, потому что ты из вампирского города. Думаешь, я этого не вижу – как ты спишь в стороне от всех, как стараешься сохранять таинственность, ничего не рассказываешь о месте, откуда пришла? – Губы Рут скривились в незамутненном злобном отвращении. – Ты просто хочешь внимания – нашего и Зика. Я ясно вижу это по твоему поведению.

Тут уже я рассмеялась.

— Ух, да ты совсем чокнутая деваха! Зик в курсе, какая ты жуткая стерва? – Лицо Рут залил густой румянец. – Знаешь, у меня на такое нет времени. Развлекайся своими теориями, брызжи ядом сколько тебе угодно. Я собираюсь сделать что-то полезное. Может, и тебе стоит попробовать.

— Ты тронутая, слышишь меня? – крикнула Рут мне в спину. – Ты что-то скрываешь, и я выясню что!

Стараясь не подпускать ее к себе, я побежала трусцой прочь от лагеря, уже выглядывая на горизонте добычу. Я заставляла себя не думать о том, как могла бы подстеречь Рут подальше от палаток, утащить ее, визжащую и брыкающуюся, в темноту и вырвать ей глотку. Дело было не в том, что она меня бесила – а она меня очень,очень бесила. Дело было в том, что она представляла собой угрозу, и мои вампирские инстинкты требовали убить ее, заставить замолчать, пока она меня не разоблачила.

Я попыталась перенаправить свои мысли о смерти и насилии на текущую задачу – я была рада снова поохотиться. В пересохшем водоеме я обнаружила сгрудившееся стадо огромных мохнатых зверюг, но решила с ними не связываться – слишком большие. Не то чтобы я сомневалась, что смогу убить такое животное – потеряв достаточно крови, умрет кто угодно. Но если я заявлюсь в лагерь с гигантской тушей на плечах, это может показаться подозрительным.

Вместо этого я отыскала среди холмов стадо маленьких оленей, пасущихся на травяной гряде. Отложив лук, я стала подкрадываться к ним, по возможности держась против ветра, и наконец увидела изгибы изящных фигурок, почувствовала запах бегущей по венам крови.

Все кончилось быстро. Олень, которого я приметила, ни о чем даже не подозревал, пока я не вспрыгнула ему на спину, а потом было уже слишком поздно. Стадо, в середину которого я бросилась, разбежалось, но я схватила своего оленя – он как раз пытался встать на ноги – за рога, вывернула ему голову и быстро сломала шею – мгновенная смерть. Когда подергивающееся тело животного упало на землю, мне пришлось подавить желание впиться клыками в горло – я понимала, что оленья кровь меня не напитает. Взвалив тушу на плечи, я вернулась к тому месту, где оставила лук и колчан. Бросив тушу, я вынула из колчана стрелу и воткнула ее в оленье тело, между ребер. Может, это и паранойя, но будет неудобно объяснять в лагере, почему у оленя сломана шея, а следов от стрел нет.