Книга Бесконечная песнь, страница 7 – Джули Кагава

Я тоже обернулась, прислушалась, но нужды в том не было. Рев двигателя прорезал темноту и уверенно приближался.

Голод пробудился, и чудовище во мне нетерпеливо заворочалось, готовясь вырваться наружу. Машины означали людей, а люди означали еду. Я представила, как вонзаю зубы в их шеи, как горячая кровь наполняет мой рот, и почувствовала, как удлиняются клыки, а из горла вырывается жадный рык.

— Прячьтесь, – сказал Кэнин, проходя мимо меня. Я дерзко оскалилась на него, но господин уже повернулся ко мне спиной и ничего не заметил. – Уйдите с дороги, оба, – продолжил Кэнин, а шум двигателя меж тем становился все громче, сквозь деревья блеснули огни фар. – Никто не рискнет остановиться, встретив трех незнакомцев ночью на пустынной дороге. Лучше пусть они увидят одинокого невооруженного путника, а не всех нас. – Его голос стал жестче. – Уйди с дороги, Эллисон.

Шакал уже шагнул на обочину и растаял в темноте. Кэнин даже не смотрел на меня, его вниманием завладели приближающиеся огни. Рыкнув, я сошла с дороги и скользнула за ствол огромного изгибистого дерева. Я ждала, Голод терзал меня изнутри, а демон наблюдал за происходящим с еле сдерживаемой жаждой насилия.

Огни становились все ярче, и вот из-за поворота появился некогда белый фургон – теперь в нем было больше ржавчины, чем металла. Кэнин шагнул вперед, взмахнул поднятыми руками – машина неслась вперед, купая его в свете фар.

Она не сбавила ход. Она помчалась прямо на Кэнина, набрала скорость, и из пассажирского окна высунул голову сурового вида человек. Ухмыльнувшись, он поднял тусклый черный пистолет, целясь в незнакомца на дороге.

Прогремело несколько выстрелов, темноту пронзили белые вспышки – Кэнин отскочил назад. Под улюлюканье и грубый смех фургон пролетел мимо, и тут мое внутреннее чудовище с ревом вырвалось наружу.

Выхватив из ножен катану, я выскочила из своего укрытия, как раз когда фургон подъезжал ко мне. Когда он проносился мимо, я бросилась вперед, целясь в шину переднего колеса, прорезала резину и металл – раздался пронзительный металлический звук, полетели искры. Фургон бешено завилял, заскрежетал по асфальту и врезался в дерево.

Я бросилась к нему, ослепительный Голод жидким огнем струился по венам, в голове злобно вопило чудовище. Водитель и человек с пассажирского сиденья лежали в осколках ветрового стекла, окровавленные и неподвижные, но тут распахнулась боковая дверь, и из нее выскочили еще двое, оба с ружьями – и притом большими. Первый, увидев, что я направляюсь к нему, неверным движением поднял свое оружие. Сверкнул мой меч, и человек закричал, а ружье упало на асфальт вместе со стискивающими его руками. Второй в ужасе выругался и попытался убежать. Он успел добраться лишь до опушки леса – я набросилась сзади и вонзила клыки ему в шею.

Рот наполнился горячей, пьянящей кровью. Зарычав от наслаждения, я растворилась в этом ощущении; человек в моих руках обмяк. Почему я раньше смущалась этого? Я уже не помнила.

— Ну просто великолепно. Было четыре человека. Теперь двое мертвы, и еще у одного кровь хлещет, как из прохудившегося шланга. – Холодный сердитый голос нарушил мой экстаз.

Я подняла голову – теплая кровь стекала по подбородку – и увидела Кэнина и Шакала, стоящих у смятых останков фургона. Кэнин рассматривал безрукого – тот почти лишился рассудка, извивался на асфальте, стеная и всхлипывая, но Шакал смотрел на меня – со смесью насмешки и отвращения.