Книга Бесконечная песнь, страница 5 – Джули Кагава

— Потому что мне скучно. А старик особо меня вниманием не удостаивает. – Шакал кивнул на Кэнина, который все еще опережал нас на несколько ярдов. Я подозревала, что Кэнин нас слышит, но он не обернулся и не показал виду. А Шакалу, наверное, было все равно. – И еще я хочу узнать, что ты думаешь о нашем блистательно безумном серийном убийце. – Шакал нетерпеливо махнул на окружавшую нас долину. – До Эдема еще далеко, и у меня такое ощущение, что мы не найдем никаких кровяных мешков – живых, во всяком случае, – до самого Мясного острова. Мне не особо нравится идея сражаться с этим чокнутым, когда вы с Кэнином будете на грани отключки.

Я покосилась на него и нахмурилась:

— А ты-то сам?

— О, за меня не волнуйся, сестра, – усмехнулся Шакал. – Я всегда выхожу победителем, несмотря ни на что. Лишь хочу заметить, что эта бесючая тактика выжженной земли, к которой прибегает Саррен, значительно усложнит твое положение. Еще пара дней в таком духе, и первый же человек, которого мы увидим, окажется разорван на куски – и разорвешь его ты.

Я пожала плечами. Слова Шакала меня не удивили – мне было абсолютно наплевать. Куда бы ни направился Саррен, в какой бы всеми забытый уголок страны он ни спрятался, я буду следовать за ним по пятам. Что бы он ни делал, как бы быстро и далеко ни бежал, я его настигну, и тогда он заплатит за то, что он сотворил.

— И что? – спросила я, снова глядя на дорогу. – Я вампир. Какая разница?

— Ой, я тебя умоляю. – В голосе Шакала я уловила жалость и отвращение. – Хватит уже этой фигни из серии «мне теперь все равно». Ты же понимаешь, что рано или поздно придется с этим разбираться.

Мои внутренности словно стиснула ледяная рука. Шакал говорил не о кормежке, и мы оба это знали. Нахлынули воспоминания – воспоминания о нем, – но тут же появилось чудовище и поглотило их прежде, чем я успела что-то почувствовать.

— Я уже разобралась, – спокойно сказала я.

— Нет, не разобралась. – Голос моего брата внезапно стал жестким. – Ты просто задвинула это куда подальше. И если ты не справишься с этим как можно скорее, все вылезет наружу в самый неподходящий момент. Возможно, когда мы будем драться с Сарреном. Потому что именно так устроены мозги у этого психопата – он просто знает, что и когда сказать, чтобы выбить нас из колеи и получить над нами полное преимущество. А потом либо он тебя прикончит, пока ты будешь в раздрае, и это меня выбесит, либо мне придется сделать это самому.

— Ты поосторожнее, Шакал. – Мой голос был холодным. И бездушным, потому что я ничего не чувствовала, даже сейчас. – У меня почти создалось впечатление, что тебе на меня не наплевать.

— Ой, да боже упаси, сестра. – Шакал усмехнулся и отодвинулся от меня. – Я тогда помолчу. Но если мы найдем Саррена и он скажет что-то такое, от чего ты рассыпешься на кусочки, не рассчитывай, что я буду эти кусочки собирать.

«Об этом не беспокойся, – подумала я, когда Шакал отошел, качая головой. В голове мелькнуло воспоминание, смутное, нечеткое, и мой внутренний демон прогнал его обратно на задворки сознания. – Во мне больше нечего ломать. Саррен не может сказать мне ничего такого, что меня заденет».

Мы прошли еще несколько миль по пустынным плоским равнинам, замерзшим под слоем снега и льда, пока звезды не померкли и восточный край неба не окрасился угрожающе-розовым. Мне уже становилось не по себе, но тут Кэнин свернул с дороги и направился к обветшалому серому сараю, притулившемуся на краю заросшего поля, рядом с ржавеющей силосной башней. Внутри дряхлое строение пахло плесенью и было завалено сломанными балками и грудами прелой соломы. Но оно было темным, укромным, и в крыше не было дыр, сквозь которые внутрь могло бы прокрасться солнце. Не обращая внимания на жалобы Шакала – дескать, придется спать в грязном крысят-нике, – я распахнула сгнившую дверь стойла, нашла себе затененный уголок за охапкой вонючего сена и привалилась к стене, готовясь ко сну.