Книга Бесконечная песнь, страница 67 – Джули Кагава

Зик метнулся вбок, взмахнул мачете, целясь мне в лицо, а затем отскочил на несколько шагов, увеличивая расстояние между нами. Он выхватил из-под воды увесистый металлический стул, рыкнул и швырнул его мне в голову.

Я пригнулась – пришлось практически нырнуть под воду, – и стул с оглушительным треском врезался в груду камней за моей спиной, осыпав меня градом булыжников. Встав, я едва успела поднять катану, чтобы отбить очередную атаку Зика. Я остановила его клинок, но не заметила зажатого в другой руке камня – пока он не впечатался мне в висок, свалив с ног.

Череп пронзила боль – я упала в воду и тут же перевернулась на спину, услышав свист мачете. Клинок вонзился в то самое место, где я была мгновение назад. Что-то горячее потекло по моему лицу. В отчаянии я пнула Зика в колено, и он тоже упал. Затем мы оба, мокрые от воды и крови, шатаясь, поднялись и снова принялись танцевать друг против друга с оружием.

Я моргнула, пытаясь смахнуть кровь с ресниц, и из последних сил постаралась сдержать внезапно проснувшийся, сжигающий меня изнутри жестокий Голод. Сейчас мне нельзя было терять контроль. Азартная кровожадная улыбка исчезла с лица Зика. Оскалившись, с холодным, ничего не выражающим взглядом он описывал вокруг меня круги – так двигается хищник. Внутри у меня все сжалось. Зик-человек был упрямым, целеустремленным, уверенным бойцом, но никогда не был убийцей.

— Ну же, девочка-вампир, – тихо прорычал он мне, дразня. – Не говори, что это все, на что ты способна.

Зашипев в ответ, я бросилась на него, ударила мечом в голову – Зик отскочил назад. Я вновь ударила, и он бросился вперед, отразил катану и врезал мне по голове кулаком. Я покачнулась, крутанулась на одной ноге и взмахнула мечом, вспоров Зику грудь и живот. Рубашка его окрасилась кровью, он рыкнул, отпрянул и потянулся к какому-то предмету сзади на поясе. Я поняла, что там, и попыталась добраться до него, прежде чем он достанет то, что ищет, но не успела. Зик выхватил из-под рубашки пистолет и выпустил в меня шесть пуль в упор. Меня отбросило назад, из разрываемой болью груди хлынула кровь, и я закричала.

Упав на одно колено, я прижала руку к груди, чувствуя, как меж пальцев течет кровь, как раны медленно затягиваются, а Голод ревет и рвется наружу. Скрипнув зубами, я подняла меч, отражая удар Зика – он метил мне в шею. Катана отбросила лезвие мачете, но выпала у меня из рук. Мачете немедленно устремилось к моему лицу – я отскочила, и лезвие пронеслось в нескольких миллиметрах от моей головы. Я упала в воду, поднялась и инстинктивно вскинула руку, защищаясь от свирепого, направленного в шею удара. Я со всей силы треснула Зика по локтю – что-то хрустнуло, он взвыл и пнул меня в грудь, откинув назад.

Я снова упала, подняв тучу брызг, ударившись головой о лежащую в воде балку. Оглушенная, я подняла глаза, увидела направленный на меня клинок и дернулась вбок. Мачете глубоко вонзилось в колонну за моей спиной, и на долю секунды Зик оказался безоружен.

Поднявшись на колени, я поднырнула под своего врага, выхватила из-под плаща кинжал Кэнина и вонзила тонкий прямой клинок Зику в грудь – в сердце.

Зик одеревенел, рот его раскрылся от изумления и боли, и на мгновение я заглянула ему в глаза. В них застыло страдание – но еще я увидела вспышку сознания, намек на того мальчика, с которым мы раньше были близки. Потом его глаза остекленели, и до меня дошло, что я сделала. Всхлипнув, я вырвала клинок из груди Зика и отшатнулась, а он, покачнувшись, упал на колени.