Книга Пережить смерть, страница 61 – Дмитрий Клопов

— Тогда запрыгивай на место штурмана, раз в норме! — командую я.

К чести моего бывшего сослуживца, он ни разу не вскрикнул, когда забирался на переднее пассажирское сиденье. Я вижу, как он морщится от боли, но когда нога наконец оказывается в покое, глубокие морщины на его лице разглаживаются.

— Может, кресло отодвинуть подальше? — предлагаю я.

— Отстань! Ты что, моя мамочка? — отвечает Костя. — Лучше скажи, что дальше? Куда едем?

Я покачал головой, но спорить не стал. Двигатель нашего джипа оживает.

— Да иди ты! Мы едем в Обнинск, — сообщаю я.

— Обнинск? Какой к черту… Ай! — худощавый парень вскрикивает, когда машина трогается с места. — П-п-почему в Обнинск?

— Вообще, это долгая история, — усмехаюсь я. — Но пока ты там прохлаждался в троллейбусном депо, я спас несколько человек. Только представь — в самом сердце столицы обосновалась группа верующих. Только старики, женщины и дети, насколько могу судить. Так вот, люди из того самого депо напали на них, а я спас. Душевные люди. Мне, вот, руку прострелили, а Мария — поистине святая женщина — подлатала меня. Гляди, как руку мне заштопала.

О том, что сам был среди нападавших, я умолчал. Но когда я повернулся к моему штурману, тот смотрел на меня выпученными глазами.

— Аня! Высокая черноволосая девушка? А Арсений Павлович? Все целы? — выпалил Костя.

Я недоверчиво смотрю на друга. Он рванулся ко мне и принялся трясти за плечо. О боли в ноге он, кажется, забыл напрочь.

— Ты их знаешь, что ли? — удивился я. — Да перестань меня дергать, убьемся же!

— Прости-прости! — смягчается Костя. — Просто расскажи мне подробнее. Что там случилось? Все выжили?

— Арсений Павлович, я так понимаю, — это такой плотно сбитый старик? — спрашиваю я и, дождавшись кивка в ответ, продолжаю: — Нет, он не выжил. Его убили первым, прямо в дверях. Как и остальных мужчин. Прости. А вот Аня точно жива. По крайней мере, была, когда мы с ними попрощались. Уцелели Мария, Лена, Оля и твоя Аня. А, точно! Еще дети — мальчик и девочка, но имен их я не помню.

Долговязый парень откидывается в кресле, подбирает здоровую руку и как будто даже выглядит меньше.

— Сережа и Ирочка, — хмуро отвечает Костя. — Так жаль их! Даже их ворчливого деда. Ладно, я сам с ними об этом поговорю. И они уехали в Обнинск?

— Ага. У них там какой-то родственник живет. Адреса я не знаю, но они так описали, как выглядит его дом, что мимо мы не проедем. Они о тебе позаботятся. Отлежишься, восстановишься — как раз решим, что делать дальше, — предлагаю я.

— Да-да, так и сделаем, — соглашается он. — Тогда давай поторопимся. А ты пока рассказывай подробнее, что произошло в день нападения.

И я рассказал ему все. На этот раз я ничего не утаиваю. Костя не спорит, только становится чернее тучи. Моя совесть предательски сжимает сердце, но я замечаю, что если бы вместо меня Старший отправил кого-то другого, то все без исключения в том доме были бы мертвы. А женщинам могла грозить куда более худшая участь.

Когда мы подъезжаем к нужному дому, над Обнинском уже занимается рассвет. Костя первым выбирается из машины и нетерпеливо ковыляет к дому.

Вид он имеет весьма удручающий. Голый, в одних трусах, похудевший так, словно кожа специально посильнее стянула его жилистое тело. И, конечно, многострадальная нога — кровь на ней лишь едва-едва начинает засыхать и кажется, до сих пор влажной.