Книга Пережить смерть, страница 63 – Дмитрий Клопов

Когда я закончил, вино смыло почти всю кровь с его скальпированной конечности. Дальше в ход идут лоскуты простыни. Только их третий слой не пропитан кровью и остается таким же белым. Это уже какой-то неполноценный гипс получается.

— Ну как? — заботливо спрашиваю я.

— Горит огнем, словно ты туда кислоты налил. Но в целом, сейчас, когда ветер перестал по ободранному мясу елозить, вроде полегче стало. С-с-спасибо, — натянуто улыбается Костя.

— Тогда одевайся, а мне нужно еще кое-что сделать, — предлагаю я и выхожу во внутренний двор.

Пять минут спустя я возвращаюсь из сарая чрезвычайно довольный собой. Все-таки не любят у нас хлам выбрасывать — какие запасливые люди! На это я и рассчитывал.

Костя уже облачился в одежду и наконец перестал напоминать вурдалака из ужастиков. Клетчатая фланелевая рубашка, футболка, джинсы и те самые ботинки из сарая — наряд шаблонного дровосека из голливудского кино.

— А я к тебе с подарком. Носи на здоровье! — говорю я и протягиваю ему больничные костыли.

— Ничего себе! Ты где их взял? — радуется Костя и берет один из них. — А, нет, второй не надо. Одного хватит. Гляди!

Новоиспеченный дровосек делает несколько неуклюжих шагов по кухне. Что ж, на время сойдет. Может, даже поможет мне в моей задумке. Оставлю его прикрыть мне тыл, а сам пойду менять свою жизнь на заложников.

Не верю, что Старший и правда кого-то отпустит. Однако это будет отличный шанс для меня оказаться с ним рядом и убить.

— Ну что, погнали? Запрыгивай в джип. Поедем, наведем там шороху и спасем наших! — Костя больше не может стоять на месте.

— Погнали-погнали. Едем в депо! — киваю я, не столько соглашаясь с другом, сколько с собственными мыслями.

Два часа до приезда Кэпа и Кости.

Край солнца лишь едва-едва выглядывает из-за крыши дома напротив. Кажется, абсолютно все наши родственники здесь, в Обнинске, просто обожают вставать с рассветом.

Сестра тоже уже умчалась помогать взрослым на кухне, поэтому я снова смог беспрепятственно пробраться в ее комнату. Пусть мы и живем здесь совсем недавно, но это уже вошло в мою привычку.

Снаружи доносится какой-то шум. Я поглубже зарываюсь лицом в подушку сестры. Опять потом будет ворчать на то, что мои короткие курчавые волосы по всей наволочке разлетелись.

Я не виноват, что в последнее время они сыпятся с макушки. Дедушка говорил, что это потому, что я очень впечатлительный. Именно поэтому я так плохо сплю… и поэтому я снова писаюсь по ночам.

Снаружи раздаются какие-то крики, но я не выпускаю из рук спасительной подушки.

Вспоминаю погибшего дедушку, и на глазах снова наворачиваются слезы. Однако он был не прав. Я не впечатлительный — я просто все время боюсь!

Со мной так уже бывало, когда я был маленьким. Но папа научил меня бороться со страхами, особенно с боязнью темноты. А потом мама и папа нашли зомби, и страх снова вернулся, как и мокрые простыни по утрам.

— Ба-бах! Бах, бах, бах! — раздается грохот снаружи.

Это что, выстрелы? Крики доносятся уже откуда-то с первого этажа. Я выбираюсь из-под подушки, и звуки становятся четче. Солнце сразу безжалостно полоснуло по заплаканным глазам. Перед воротами стоят три черных джипа, и стоят какие-то люди с автоматами.

— В угол все встали! Живей давайте, уроды! Так чтобы я вас видел, — раздается крик прямо подо мной, с первого этажа.