Книга Сердце тумана, страница 27 – Хелен Шойерер

— Только не говори мне, что потерял хватку, командующий. – Генри отразила еще один его удар и позволила Суинтону перевести дух.

— Не принимай это на свой счет, – сказал он.

— Как же иначе, – ответила Генри, уклоняясь от очередного удара. Он замахнулся на нее, оставив открытой середину тела. Резкий удар Генри в открытый живот заставил его растянуться на земле. Он снова вскочил на ноги, но теперь Генри перешла в атаку. Блик смотрела, и сердце ее готово было выскочить из груди, когда Генри бросилась вперед, нанося удары своими катарами по Суинтону. Блик поняла, что у него не было ни единого шанса. Валианская воительница наступала короткими очередями, сжимая оружие в захвате пальцев в перчатках. Она была вихрем, текучим, как вода, и двигалась в смертельном танце, который могли отточить только десятилетия тренировок. Блик никогда не видела ничего подобного ей.

Крики и вопли вокруг них исходили только от мужчин, то ли от боли, то ли от разочарования, Блик не знала. Она попятилась от центра хаоса в сторону леса. По соплеменницам Валиа еще не было нанесено ни одного удара. Блик поискала взглядом Фиори. Одного его роста должно было хватить, чтобы отпугнуть любого противника, но Афина, с ее ловкими шагами и сверкающим длинным мечом, с легкостью сдерживала его неуклюжую массу. Она использовала его рост и вес в своих интересах и парировала его удары, нанося удары локтем в лицо. Из его носа потекла кровь, и Афина хищно ухмыльнулась. Похоже, она привыкла побеждать.

Мясистая ладонь обхватила руку Блик.

— Я научу тебя, я научу тебя и этих лесных стерв, на что способны настоящие мужчины… – Леннокс схватил ее за горло и потащил в самую чащу леса. Блик попыталась окликнуть их, хоть кого-нибудь, но потная рука Леннокса больно сжала нижнюю половину ее лица. Он сжимал ее так сильно, что одно неверное (или верное) движение могло сломать ей шею. Она била ногами и молотила руками, царапая грязное лицо Леннокса, его кожа рвалась под ее зазубренными, обгрызенными ногтями. В суматохе ботинки, которые были на ней, слетели с ее ног, унося с собой кинжал Фиори.

Думай, Блик, думай. Она попыталась успокоиться. До сих пор ей удавалось выкарабкиваться из всех тяжелых жизненных ситуаций. Но в глубине души ее охватила паника, когда она почувствовала кислое дыхание ублюдка на своем лице и услышала, как он расстегивает пояс с мечом. Его мысли были отвратительными, и она подавилась, когда его руки задвигались по ней, подготавливая…

Кинжал – нет, катар – просвистел в воздухе и вонзился ему в глаз, отчего кровь брызнула на волосы и тунику Блик. Крик, который вырвался у него, был первобытным, сдавленный звук, вырвавшийся из его нутра, ужас и агония, проявившиеся в душераздирающем визге. Он ослабил хватку, и она отпрянула назад, его теплая кровь пропитала ее тунику. Он продолжал кричать, бесконечный вопль, вой животного, которое знало, что смерть настигает его. Он вслепую замахал руками, но не дотронулся до оружия, вонзившегося ему в лицо. Неподалеку суматоха прекратилась. Генри направилась к ним, каждый шаг был размеренным и ровным, выражение ее лица было непроницаемым. Она уперлась кожаным ботинком в грудь Леннокса и выдернула катар из его глаза, из зияющей раны хлынула кровь. Он снова закричал, на этот раз звук оборвался. Он рухнул на землю, потеряв сознание. Блик почувствовала, как дрожат ее ноги, угрожая подкоситься. Она сглотнула горький привкус желчи.