Книга Сердце тумана, страница 135 – Хелен Шойерер

— Ты нашел то, что искал? – сквозь зубы спросил Фиори. – Не оскорбляй меня, говоря, что все это время был в уборной.

— Да, – заставил себя произнести Суинтон.

— Но ты не скажешь мне, куда ходил?

Суинтон покачал головой.

— Я не могу. Это приказ.

Фиори прищурился.

— Тогда ты это заслужил. Ты должен был быть здесь.

— А где был ты? Почему не остановил это? – возразил Суинтон.

— На меня напали.

— Значит, ты потерпел неудачу так же, как и я.

— Не так, как ты. – После этого Фиори уже не так бережно обрабатывал раны.

— Мы должны сжечь его, – прохрипел Суинтон.

Фиори остановился, зашивая одну из ран на голове.

— Что?

— Мы должны сжечь это место дотла.

Десятки людей были мертвы. Их разум истекал кровью из носов, глаз, ушей. Они испытывали такую сильную агонию, что не могли произнести ни слова, только кричали – примитивный животный звук, от которого волосы на руках Блик встали дыбом. Их широко раскрытые глаза умоляли кого-нибудь, кого угодно, положить этому конец. Она не остановилась. Она поддалась какому-то низменному инстинкту внутри себя. Она желала им смерти. Всем им. Блик содрогнулась. Она была права, когда хотела излечиться, положить конец своей «силе».

— Они не были невинными людьми, – сказала Генри рядом с ней.

— Большинство и злом не были, – сказала Блик, наблюдая, как Фиори на другом конце комнаты обрабатывает ужасные раны Суинтона.

— Да, – согласилась Генри, – но эти вещи… Они случаются.

— Это и есть твой совет?

— У меня нет для тебя совета. Каждый человек по-разному относится к смерти, независимо от того, был ли он ее причиной или нет. Ты сделала то, что, по твоему мнению, должна была сделать, чтобы защитить нас. И за это я должна поблагодарить тебя.

Благодарность Генри повисла в воздухе.

— Я не знаю, как я это сделала… Я имею в виду, защитила тебя… С таким же успехом ты тоже могла лежать здесь на полу, – выдавила из себя Блик.

— Однако этого не произошло.

— Но могло.

— В тебе больше контроля, чем ты думаешь. Я благодарна за это.

Блик проигнорировала редкий момент смирения воительницы.

— Эти люди были для кого-то важны.

— Тем, к кому они относились бесконечно лучше, чем к нам. Или ты забыла, что они напали на тебя? Ты забыла ублюдка, который шарил по мне своими грязными лапами? Никто из них не собирался останавливаться.

— Мы этого не знаем.

— А если бы знали, стало бы от этого легче?

— Я не знаю.

— Тогда ничего не поделаешь, – сказала Генри и начала доставать бутылки спиртного из-за стойки бара.

Блик все еще чувствовала, как в ней бурлит магия. Она не ощущала усталости, как обычно, когда оказывалась в чьем-то разуме. Напротив, она чувствовала себя сильнее, а сила внутри нее – еще более ненасытной. Она не знала, что это значит, но вместе с силой в ней запульсировал ужас, какого она никогда не испытывала. Она поняла, что такой ужас приходит только тогда, когда осознаешь худшую сторону себя и подтверждаешь давно подавляемые страхи.

Жажда Блик была рекордно сильной. Несмотря на запах крови и смерти в воздухе, сильнее всего пахло алкоголем, и от этого у нее потекли слюнки. Генри разлила жидкость по полу и на тела. Пьяница внутри Блик возмущенно закричала: Такое расточительство! Такое ужасное расточительство. Но когда она поняла, что ее мысли были скорее об алкоголе, чем о мужчинах, которых она убила, она тоже потянулась через бар за бутылками и начала расплескивать спиртное по полу. Вместе они опустошили все содержимое бара, разлив по всей гостинице и телам, которые теперь в ней будут погребены.