Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 131 – Го Го

После этих слов все вокруг содрогнулись от страха. За пять столетий шестьдесят шесть совершенствующихся были припечатаны гвоздями к столбу Казни Бессмертных. Многие из них не только утратили бессмертное тело, но и, приговоренные к высшей мере наказания, лишились своих душ хунь и по. Обычно гвозди сперва пронзают руки и ноги, при этом не вредя жизненно важным органам. Каждый гвоздь врезается в кости, вызывая такие невыносимые муки, что хочется жить, а не можешь, но и умереть никак не выходит. Это и так одно из самых жестоких наказаний горы Чанлю, а они хотят использовать на Хуа Цяньгу восемьдесят один гвоздь?

В толпе поднялся шум. Все ученики, хорошо знакомые с Цяньгу, разом попадали на колени.

Ло Шии весь побледнел и воскликнул:

— Наказание гвоздями Рассеивающими душу хуже смерти! Восемьдесят один гвоздь! При уровне совершенствования Хуа Цяньгу ее души хунь улетят, а души по рассеются. Наставники, прошу, принимая во внимание ее молодость и неопытность, дайте ей шанс исправить ошибки!

— Просим досточтимых о снисхождении! – волной прокатились мольбы о пощаде. Лишь Ни Маньтянь со злорадством смотрела на бывшую соперницу.

Мо Янь прищурил глаза и громко рявкнул:

— Все противиться решили?

Стоявшие в стороне глава школы Лаошань и его приближенные, проникшись состраданием, тоже молили о снисхождении.

Мо Янь холодно буркнул:

— Хуа Цяньгу – ученица школы Чанлю, но совершила столь чудовищную ошибку. Мы еще, можно сказать, пощадили ее. Тем более это личное дело школы Чанлю. Не посторонним решать, как нам следует поступить.

Юнь Инь гневно произнес:

— Хуа Цяньгу – еще и глава нашей школы! Как школа Чанлю может столь опрометчиво убивать ее! Сегодня, даже если пожертвуем всей школой Маошань, мы вам главу ни за что не отдадим!

— Юнь Инь! – окрикнула Хуа Цяньгу и, глядя на него, покачала головой, после чего спокойно сказала: – Глава школы Маошань, Хуа Цяньгу, – величайшая преступница. Посему я отказываюсь от должности и передаю пост главы ученику Юнь Иню.

С этими словами она передала ему перо главы и по воздуху отправила печать.

— Глава! – Тот посмотрел на девушку умоляющим взглядом, хотел было что-то еще сказать, но промолчал.

Цяньгу медленно наклонилась к земле и слово за словом произнесла:

— Ученица школы Чанлю, Хуа Цяньгу, совершила злодеяние, которое даже смертью не искупить. Досточтимые милосердны. Я готова принять казнь. Только прошу вас, будьте милостивы, не изгоняйте меня из школы. Даже если мои души рассеются, я безропотно приму это.

Все присутствующие удивились, не осмеливаясь представить и не в силах понять, почему она лучше подвергнется рассеиванию душ, чем покинет гору Чанлю. Лишь Ни Маньтянь холодно усмехнулась. Она и не думала, что Хуа Цяньгу до такой степени одержима Бай Цзыхуа.

Все обратили взоры на Владыку. Только он от начала и до конца судилища ни разу не высказался. Все-таки Хуа Цяньгу – его ученица. Окончательное решение о наказании должен принимать именно он.

Бессмертный, сидя с каменным лицом, поднял чашку и отхлебнул чая. Повсюду воцарилась такая тишина, что можно было расслышать, как иголка падает на землю.

Цяньгу не осмеливалась поднять голову и посмотреть на него. Ей ничего не нужно. Лишь бы наставник не прогонял ее. Она – ученица Бай Цзыхуа! Даже в смерти!