Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 129 – Го Го

— Преступница Хуа Цяньгу вызывается в зал на совместное слушание трех досточтимых. – Ворота темницы распахнулись, но, к удивлению девушки, вошедшие как будто не увидели Дунфан Юйцина.

Цяньгу пошла на выход. Сяо-Юэ отказывался отпускать ее руку. Тан Бао залезла глубоко в ухо хозяйки, но Дунфан Юйцин вытащил ее.

— Ступай, Косточка. Не надо так легко сдаваться. Постарайся немного побороться за себя. У тебя есть не только наставник. Я, Тан Бао и Сяо-Юэ – все мы ждем тебя…

Хуа Цяньгу, опустив голову, взглянула на мальчика, потом посмотрела на Дунфан Юйцина и Тан Бао. Сердце заныло от боли. Повернувшись, девушка вышла.

От Небесной темницы до главного зала Вечного пребывания путь недалекий, но Хуа Цяньгу шла невероятно долго. Поскольку она ученица главы и всегда хорошо относилась к другим, сопровождавшие ученики знали ее, поэтому тоже не торопили.

Девушка шла очень медленно. Казалось, эта дорога никогда не закончится. Она посмотрела вверх на парящий в воздухе Дворец Бесчувствия. Ей безумно хотелось вернуться и в последний раз взглянуть на него, посмотреть, расцвели ли персиковые деревья, которые она недавно посадила.

Цяньгу окинула взором окутанный клубящимися облаками мир совершенствующихся, ее второй дом. Здесь она провела самые счастливые семь лет своей жизни. Неважно, насколько ужасное наказание ждет ее впереди. Быть может, совсем скоро она умрет. Однако девушке совсем не было страшно. Единственное, чего она боялась, – полного разочарования взгляда наставника.

Наконец, когда они достигли центральной площади перед главным залом школы Чанлю, Хуа Цяньгу тут же опустилась на колени.

На площади собралось восемь тысяч учеников школы Чанлю и уважаемые всеми школами бессмертные, пришла даже императорская чета. Цин Шуй, Ло Шии, Цин Лю, Хо Си, У Цинло… А еще Юнь Инь и двое старейшин школы Маошань с тревогой смотрели на нее.

На самом высоком помосте по центру сидел Бай Цзыхуа, справа от него – Мо Янь, а слева – Шэн Сяомо. По обеим сторонам от них расположились старейшины девяти чертогов. Повисла гробовая тишина. Воздух сдавливала гнетущая атмосфера.

Старейшина чертога Послушания, грозный и внушительный, стоял на своем помосте и громким голосом стал перечислять преступления девушки:

— Ученица школы Чанлю Хуа Цяньгу, ты вредила соученикам, тайно практиковала запретную магию, оскорбила наставника и опозорила предков. Нет тебе прощения ни на Земле, ни на Небе! Завязав дружбу с негодяями, ты, не уважая себя, вступила в сговор с нечистью. Это еще более непростительный грех. Потом, совершив убийство, ты украла божественные артефакты, взбаламутила Восточное море и самовольно освободила Повелителя нечисти, что привело к великой битве между демонами и бессмертными, повлекшей большое кровопролитие и множество смертей. Даже смертью тебе не расплатиться за эти злодеяния. Признаешь ли ты вину в перечисленных преступлениях?

Хуа Цяньгу медленно подняла голову, взглядом коснувшись человека в белом, сидевшего на самой вершине. Она потихоньку скользила взором снизу вверх, но, достигнув его груди, все же не осмелилась поднять глаза выше и снова пала ниц.

Она хотела признать вину. Раз все равно умирать, лучше уж поскорее положить всему конец. Девушка больше не желала вот так стоять на коленях перед Бай Цзыхуа. Это было куда невыносимее, чем казнь тысячи порезов.