Книга Пять юношей квартала сайя, страница 51 – Ива Годар

Рика продолжала упрямиться. Чая больше не хотелось. Ливень стучал по крыше, а струи воды текли по стеклам маленькими водопадами.

— Кацу обещал тренировать меня. Теперь их трое: Таро, Кацу и Аки. Так что я не забыла о турнире, – сказала она. – Но разве философ Рю не писал, что нужно проживать каждое любовное приключение по-настоящему, отдаваясь ему целиком?

— Клятого философа Рю за его писанину зарубили в подворотне! Он был в доску пьян и даже не мог сопротивляться. Так что не все красивые слова стоит запомнить, а по поводу Кацу я тебя предупреждал. И ты не думала о самих сайя? – Энцо решил зайти с другого конца, увидев тщетность попыток образумить сестру.

Рика непонимающе дернула плечами.

— Своей искренностью ты пытаешься пробить панцирь, который каждый из них нарастил, – объяснил брат. – И иногда тебе это удается. Они – мастера, которые дарят женщинам удовольствие, детей и короткие любовные приключения. Они с трудом научились играть и забывать, владеть чувствами, а ты пытаешься их присвоить. Это опасно и для тебя – тебя просто пристрелят за попытку украсть имущество императрицы, – и для них. Так зачем пытаться ранить их сердце, если ваше время все равно ограничено? Когда время истечет, ты не сможешь к ним вернуться – они прикованы к кварталу.

Слова брата удивили Рику.

— Хочешь сказать, что создавать связь между нами жестоко?

Она вдруг вспомнила слова Кацу, которые он произнес в водах источника, и ответный взгляд Таро. Она считала откровенность сайя своей победой, но зачем все это, если они больше не увидятся?

— Да, – кивнул Энцо. – Именно это я и хочу сказать. А еще не обольщайся на их счет. Сайя – мастера притворства. Они ставят лучшие спектакли на свете. Не будь это так, кто бы стал платить такие горы денег? Не убей стрела охранника, я бы подумал, что они сами тебя пугают, чтобы добавить остроты в игру.

Рика нахмурилась и сцепила пальцы. Мысль о том, что попытка сблизиться с сайя может причинить страдания, прежде не приходила ей в голову. Правота Энцо сердила. Но ведь он сам подталкивал ее насладиться всем, что предлагает жизнь, а теперь читал мораль?

Не успела она придумать остроумный ответ, как в дверь постучали. Под пристальным взглядом Энцо Рика вскочила с циновки, позабыв о разговоре в одно мгновение, ее лицо посветлело, засияли скрытым огнем темные глаза, а рука сама потянулась к ручке двери. Энцо исчез для Рики, как исчезла и кухня, и чашка чая, и все на свете, кроме появившегося в дверном проеме Аки. С его большого зонта потоком лилась вода.

Рика выбежала наружу, прямо в дождь, захлопнув за собой дверь и оставив Энцо в другом мире и времени. Дурманящий, запретный аромат квартала окутал ее.

— Я рад ви…

Она обняла Аки, прервав приветствие, и коснулась щекой складок желтого, расшитого лисами кимоно у него на груди. Он на миг оцепенел от неожиданности, но потом осторожно положил руку ей на спину. Его сердце колотилось как бешеное, и она отчетливо слышала его стук. Вокруг них падал дождь, шептал что-то, стекая с украшенного камелиями широкого зонта, похожего на произведение искусства, как и все, связанное с сайя.

— Похоже, дона, ты ожидала этого не меньше, чем я. Если захочешь рассказать мне о своих печалях в покоях квартала, я готов приходить снова и снова, – посмеивался Аки.