Книга Пять юношей квартала сайя, страница 168 – Ива Годар

Кацу погладил трубку суховатыми пальцами и слегка улыбнулся, будто собирался рассказать байку доверчивым детям. Он был хорошим рассказчиком – искусным лжецом тоже, – но именно желание отделить правду от обмана так увлекало в его историях. Двойственное острое лицо пересекали тени от персиковых ветвей.

— Ладно, я готов удовлетворить твое любопытство, – начал Кацу. – Я использовал подземный ход. Город стар и испещрен ими, а охрана знает не обо всех. Тем проходом, что ведет за стены и выходит в сад у ворот, точно воспользовались убийцы Сайто. Я прибежал во дворец как раз в тот момент, когда Сайто собиралась атаковать. Императрица была готова ее встретить. Днем раньше ее люди уже захватили черный галеон, притворившись инспекцией для проверки груза. Ханси собиралась показательно разнести место на берегу, где войска Сайто ждали сигнала. При виде меня она решила, что я пришел ее прикончить, но я сказал, что ты освободил меня…

— Я? – искренне удивился Хидео. – Ничего себе. Ну, в каком-то смысле так и было.

Аки прыснул и долил себе вина.

— Так вот, я рассказал, что ты освободил меня после того, как увидел в квартале убийц Сайто, и я тут же побежал предупредить о нападении. Чуть позже подоспел гонец Таро, очень удачно подтвердив мои слова. Я признался, что купился на посулы Сайто и воспользовался шансом, потому что хочу быть свободным. А про это императрица знала и так. У Ханси прекрасная шпионская сеть, а мой характер ей хорошо известен. Я сказал, что поддался жажде власти, но даже не подозревал о том, что вас попытаются убить. Чистая правда. Также я добавил, что не вынесу, если императрицу ранят или убьют, что уже было не настолько правдиво.

Кио недоверчиво скривил уголок губ.

— Я упал к ее ногам, словно девчонка, – продолжил Кацу. – В конце концов, я был ее любовником несколько лет. Меня трудно забыть. И она смягчилась, коснулась лица царственными пальцами…

Хидео расхохотался, не в силах больше сдерживаться. Воображаемая картина с Кацу, хватающимся за ноги императрицы, была так смешна и неправдоподобна, что разогнала мрачноватое настроение сайя. Даже охмелевший и сонный Хидео не мог такое представить – слишком долго он знал Кацу.

— Она на это никогда бы не купилась, – усмехаясь, покачал головой Таро. – Тут нет ни слова правды.

— Она и не купилась, – невозмутимо согласился Кацу, меняя историю на ходу. – Она сказала, что я веду себя как ярмарочный дурачок. Но последовавшие вести о том, что резиденция Сайто горит, так подняли ей настроение, что она стерла свою метку, ударила меня и разжаловала. Возможно, свою роль сыграло то, что я был полуголым, с хорошо знакомым ей в более пикантных обстоятельствах оружием в руках. Императрица оставила меня в живых, хотя больше не желает ни видеть меня, ни касаться. Я в опале, живой, но все равно что мертвый.

— Ты невероятный лжец, – восхитился Кио. – Тебе впору выступать в театре. Так много врешь, что уже забываешь, где правда, а где вымысел. А может, и сам не знаешь.

Кацу пожал плечами. Самоуверенность вернулась к нему, окружив насмешливым ореолом.

— Другой истории у меня для вас нет.

— Не хочешь послушать мою версию? – поинтересовался Кио, наклонив голову. – У меня было время о ней подумать.

Кацу сделал приглашающий жест, его глаза смеялись. Смутить его было непросто.