Книга Пять юношей квартала сайя, страница 167 – Ива Годар

В отличие от остальных, он прямо сидел на подушке, подогнув под себя ноги, хотя к вину тоже приложился. Связанные сзади волосы открывали линии подбородка и скул, достойные внимания любого из художников.

Сайя находились в лучшем месте для созерцания луны в квартале, если не считать крыш, но охрана, деликатно стоящая вдалеке, вряд ли бы позволила им так рисковать.

— Лунной ночью их увидеть невозможно… – сказал Аки и замялся, вспоминая продолжение.

Голос Кацу утратил резкость. Он звучал шероховато, чуть сипло и почти уютно.

Кио посмотрел на него, но Кацу погрузился в размышления о значении стихотворения глубже, чем намеревался. Он вспомнил слова Рики про его запах: дерево, амбра, дым.

— Чувствую ничем не прикрытое материковое влияние, – буркнул Кио. – Мы теряем традиции.

— У нас едва не отобрали мечи. – Таро плеснул себе вина. – Какие уж тут традиции.

— Не отобрали же. И нас не казнили, – сказал Аки. Он сидел, обхватив колени руками и положив на них подбородок, будто ожидал, что луна спустится и исполнит его желание. Темные кудри падали на глаза. Он выглядел немного потерянным и крутил в руке сорванную травинку. – Я сходил на площадь у дворца, так там на кол надета голова Сайто. В городе нас считают героями, которые отбились от заговорщиков и спасли императрицу. Девушки присылают цветы и красивые письма.

— И чем ты недоволен? Я определенно отбивался изо всех сил! Императрицу сложно чем-то удивить, – сказал Хидео. – Сколько уже было этих восстаний и покушений – вспомнить страшно. Представь, что началось бы в городе, если бы сайя оказались замешаны в предательстве. Нельзя осквернять легенду и сеять смуту, особенно когда кланы и так на взводе. Пока она отлавливает остатки клана Сайто, Кацу может вздохнуть спокойно.

Хидео с улыбкой потянулся, довольный хмелем и лучами луны. Он считал, что городу полезно испытать страх перед возможной потерей сайя. Это делает женщин трепетными, а дары – богатыми. Он смотрел в будущее с нетерпением.

— Это не значит, что живым Кацу останется надолго, – невинно добавил Кио. – Все мы знаем императрицу.

— Бритва, а как тебе живется без сумаховой парчи? – усмехнулся Хидео, шутливо ткнув бывшего сайя-дзу пальцем ноги.

— Не знаю. – Кацу снова затянулся. – Первые дни было трудно. Я отвык быть… обычным. Но прямо сейчас я пьян, и мне все равно. Я уже представлял свою голову на колу рядом с Сайто, так что будто брожу в мире духов – должен быть мертвым, но получил отсрочку. Ханси не забывает обмана.

Подняв изящную кисть, он коснулся пальцами лба и не почувствовал краску – так женатые люди возвращались к отсутствующему на пальце кольцу, если его потеряли. Кацу не знал, каково жить без пристального взгляда императрицы на каждом шагу, но при этом понимал, что далеко его не отпустили.

— Благодаря тебе я нищий, – сказал Кио. – И все еще несвободен. Так что твоя голова на колу выглядела бы уместно.

— А я бы с радостью заплатил, чтобы подраться еще, – вдруг сказал Таро.

Мужчины рассмеялись.

— Что ты сказал императрице? Ты умолял? – спросил Хидео, подчиняясь своей любви к озорству. – Не могу поверить, что тебе удалось ее разжалобить. Я должен знать этот хитрый трюк. – Он с любопытством прищурился, продолжая подначивать низложенного сайя-дзу.