Книга Пять юношей квартала сайя, страница 146 – Ива Годар

Но произнести такую вопиющую чепуху Рика не посмела. Воин должен знать свой долг, свое место, и все же, все же…

— Знаешь, пока я была на утесе на заре, Аки сказал, что хочет запустить со мной воздушных змеев. – Рика помолчала, не решаясь продолжить. – Рядом с ним все кажется таким простым. Я бы хотела запустить змеев, но… Почему, когда сильно хочешь кого-то, кажется, будто перестаешь быть собой?

— Тебе стоит спросить об этом кого-нибудь из сайя, Рикарда, – ухмыльнулся Энцо. – Они в этом знатоки. Но обычно ты не перестаешь быть собой, а просто по-настоящему видишь, кто ты есть и как далеко позволишь себе зайти.

Внезапно Рика вспомнила, что Кио советовал ей посетить Рен Киокаву, живущую около рынка. Она совершенно забыла об этом, как и про подарки для сайя, оставленные в театре Рю. Кио слов зря не тратил, и его загадку стоило разгадать. Поэтому она уцепилась за его задание, словно за якорь, лишь бы оттянуть визит к Таро.

Рика попрощалась с Энцо, час потренировалась, привела себя в порядок и направилась по узкой улочке.

Вдоль дороги плотно стояли двухэтажные деревянные домики с перегородками из плотной белой бумаги. С крыш свисали цветущие грозди городских плющей. На водосточных желобах покачивались гирлянды из металлических чашечек, по которым во время непогоды стекал дождь. Вместе с весенним плющом они делали улицу праздничной и уютной.

Тут и там перегородки были отодвинуты, словно призывая заглянуть в лавку, соединенную с жилищем владельца. Троица детей с гомоном пробежала мимо и скрылась в одном из домов. Девочка показала на нее пальцем и тут же спряталась. Буйные яблони, прикрывающие широкими ветвями крыши, наполняли воздух тонким запахом розоватых цветов. Повсюду висели выведенные чернилами вывески, и чем дальше Рика шла, тем больше их появлялось, потому что улица переходила в развилку у торгового района, которую местные называли Птичьей Лапой.

Рика подошла к чайному магазину, пробежала глазами названия сортов чая и обратилась к продавцу:

— Не подскажете, где живет Рен Киокава?

— Безумная? А то! – Старичок поднял руку и указал направление. – У нее лавочка недалеко отсюда, у фруктового рынка. А зачем она тебе, девочка?

— Безумная?

— Ну, так ее кличут, – неловко хмыкнул продавец. – Кто-то зовет необычной, а кто-то сумасшедшей. Но это мы так, болтаем… У стариков язык-то без костей. Она у меня покупает чай, берет всегда лучший. Хороший посетитель.

— Меня послали к ней из квартала.

— А. – Он не стал расспрашивать. – Ну тогда иди прямо до фруктового рынка, а там совсем рядом.

Рика без труда нашла нужное место – дом Рен Киокавы отмечала вывеска с каллиграфией, которая определенно порадовала бы требовательный вкус Кио. Однако это место не наводило на мысли о богатстве владелицы. Домишко с небольшим двором выглядел совершенно безыскусно, хотя изящество присутствовало и в маленьком саде камней, и в выбранном для строительства дереве. Но в отличие от богатых усадеб, в которые ее в последнее время заводила судьба, этот дом больше напоминал ее собственный.

Рика постучалась, а когда никто не ответил, открыла дверь – и пораженно застыла.

Хидео был везде.

На каждой стене, в десятках, сотнях отражений, внутри множества картин. Сквозь него прорастали цветы. Он выглядел грустным, каким Рика никогда его не видела. Превращался в жестокого дьявола, кем она вовсе не могла его вообразить. Диковинной, разноцветной птицей беззаботно раскидывался на полотне или замирал в бесконечных вариациях несбывшегося. Невозможно было не узнать его темно-медовые кудри, улыбку соблазнителя, кошачьи глаза и вальяжные позы, но Рен видела его не так, как Рика. Не так, как кто угодно еще. Он занимал всю Рен, и ее глаза не замечали больше ничего.