Книга Пять юношей квартала сайя, страница 123 – Ива Годар

— Мы провели незабываемое время вместе, дона. – Неожиданно теплый голос Кацу обвил ее, словно дым. – Но императрица считает, что твое пребывание в квартале слишком опасно для всех нас. Знатные женщины легко привыкают к привилегиям и не хотят ими делиться. Никакие утехи не стоят твоей жизни, Рика.

Кацу был дипломатом до мозга костей даже здесь, в театре Рю, и с легкостью опровергал то, в чем раньше пытался ее убедить.

Рика смело встретилась с его взглядом:

— Все это время ты знал, что я не смогу тебя выбрать, но играл со мной. Почему? Даже сейчас ты сидишь среди остальных, словно вы равны, но при этом ничем не рискуешь. Я не имею права тебя касаться.

Кацу любовался дымом, наслаждался его вкусом, оборачивался им, как завесой. Молочно-белая струя мягко сорвалась с полуоткрытых губ.

— Я не говорил, что меня нельзя выбрать или коснуться, Рика, – ответил он. – Просто обычно никто не осмеливается.

Воздух наэлектризовался, в нем явственно ощущалась угроза. Самоуверенность, проклятый дым, светская небрежность Кацу – все это вызывало в груди Рики негодование. Дымное кольцо упруго вылетело из его рта и медленно разлетелось на части.

— Я знала, что ты выбрал дочь простого торговца мечами, только чтобы дать всем понять, что вы свободны, – сказала она. – И почти смирилась с ценой за развлечение, заплатить которую ты предоставил мне. Но то, что ты сам при этом скрыт знаком императрицы и не можешь познать отказ, несправедливо. Разве честно вступать в игру, если не собираешься соблюдать ее правила?

Кио усмехнулся, словно впечатленный ее прямотой.

Тень пробежала по лицу Кацу, но он лишь снова затянулся. Он не смотрел на нее, опустив ресницы и разглядывая пол у ее ног, будто пребывал в глубокой задумчивости.

— Может быть, я искал женщину, которая тоже любит нарушать правила, – сказал он. – Ту, что не замирает в присутствии чужой власти.

В театре установилась непроницаемая, напряженная тишина. Даже темнота будто стала темнее.

— Кацу, за подобное поведение неизбежно последует наказание, – озвучила Рика то, что должен был сказать он сам.

— Без сомнений. Но, может быть, я мечтал найти женщину, которая не боится наказаний.

Рика застыла.

Безжалостность и ранимость Кацу задела всех в театре. В его желании покорить то, что ему неподвластно, ощущалось что-то величественное, сковывающее чужую волю. Все сайя умели бросать вызов, но Кацу делал это с царственным размахом, предлагая нечто оскорбительное и абсолютно невыполнимое.

Зрачки Кацу расширились, запятнав прозрачную радужку.

— Но тогда ее ждет смерть, – сказала Рика. – Только смерть, и ничего больше.

— Может быть, я искал женщину, которая готова к смерти. Воительницу, чью жизнь отобрать так же легко, как невозможно отнять ее честь.

Рика почувствовала, как у нее дрожит рука. Все здесь знали, что он говорит о ней, что испытывает ее, проверяет. И она должна была ответить равнодушием, но не могла, ведь, как и все чистые сердцем, хотела ему поверить.

— Никто не посмеет потребовать то, что принадлежит императрице.

— Может быть, я искал женщину, которая не считает, что люди могут кому-то принадлежать. Ту, для которой не важна воля императрицы. Трон. Законы. Знать. Боги. Молва. Страх, – мечтательно перечислял он, словно добавляя груз на чашу весов. – Девушку, готовую пойти на все… – Он сделал паузу и улыбнулся не предназначенной никому, уязвимой улыбкой, будто грезил наяву.