Книга Пять юношей квартала сайя, страница 120 – Ива Годар

Талант Кио к созиданию равнялся его таланту к разрушению, и это странное равновесие глубоко впечатляло Рику. Из всех сайя Кио своей холодноватой безупречностью больше всего напоминал ей полубога. Он был мудрее любого из них, но его музыка рассказывала совершенно другую историю. Она захлестывала страстями, страданием, желанием, пугающей и мучительной тоской. Она была тайной.

Кио замедлился, проведя длинный, наполненный наслаждением слайд на одной из струн, и посмотрел на нее. Словно хотел знать, что она чувствует, удалось ли ей разгадать его скрытый язык. Сегодня он играл только для нее, отрезая музыкой от остальных, словно могущественный волшебник.

Аки тем временем отступил в темноту, чтобы не мешать, и направился на сцену. Театр задавал свои правила. Он сел рядом с Кио, опершись на руку, и превратился в актера, в игрока за невидимым столом. Рассеянно касаясь пальцами сцены, он выглядел как человек, который сделал все, что хотел, и теперь его тоже околдовали чары Кио.

Кио владел гуцинем как живым и заставлял его звучать так сладостно, будто тот просил пощады или же умолял никогда его не оставлять. Совершенное лицо с глазами синими, как море, и тело, сотканное из звезд. Никто не мог ничего сказать о тайнах недоступного Кио – так тщательно он берег свою душу, но Рика, если выберет его, сможет раскрыть каждую из них.

— Невероятно, – прошептала она, и ее шепот разнесся по театру.

— Я рад, – искренне ответил Кио и отпустил струну, заставив ее жалобно задрожать. – Философ Рю мог бы стать прекрасным автором пьес. Этот театр любого из нас делает персонажем, причем представление видит каждый из присутствующих. Все кажется вымыслом, оттого так хочется быть честным. Я восхищен и его умом, и твоей смелостью, дона.

Они смотрели друг на друга в ожидании. Кио с любопытством, а Рика с вызовом.

— Ты хочешь меня? – вдруг спросила она.

Отчего-то Рика знала, что ничто из происходящего не выйдет за пределы театра, что это ее единственный шанс узнать правду о Кио. Все стало загадочным, словно сон, но вместе с тем исключительно реальным, как кровь умирающего на пальцах.

Темнота словно затаилась, ожидая ответа. Низкая, долгая нота зависла в пустом павильоне. Кио был мастером скрывать свои намерения, но в остальном никогда не лгал, а Рике очень хотелось знать, есть ли между ними связь. Желание заглянуть за ширму из непроницаемой красоты охватывало так сильно, что она была готова совершить что-нибудь безумное.

— Разве сегодня вопрос не в том, чего хочешь ты? – Мелодичный голос Кио улетел во тьму, отразился от стен и поселился в ней. – Конечно, я хочу тебя, дона. – Эхо наполнило его слова шорохами. – Трудно не хотеть что-то такое же яркое, как вспышка.

Рика не понимала, почему ей стало так важно вырвать у него слезы или смех вместо блестящих вежливых формул.

— Ты знаешь, как я владею мечом, дона, – продолжил Кио, словно почувствовав ее нужду в откровении. – В квартале мне нет равных. Во всех остальных искусствах я тоже достиг превосходства. И любовь… – в его голос прокрались низкие, обворожительные ноты, – не исключение.

Ветерок пробежал по ее лицу. Синие, задумчивые глаза Кио обещали очень много.

— Ты смотришь на меня так, словно я драгоценность. Но я мечтаю разрезать на тебе одежду с нашей первой встречи, – произнес он. – Поверь, ты не захочешь выбираться из постели и покидать мои объятия. И не думаю, что я захочу отпускать тебя.