Книга Сумрачный лес, страница 99 – Каролина Роннефельдт

Блоди в ужасе уставился на искаженное ненавистью лицо своего спасителя. Элиас не собирался отпускать свою жертву – теперь уже в этом не было никаких сомнений. Блоди отступил настолько, насколько позволил ему Элиас, и вскрикнул, потому что чужие пальцы сжали его запястье будто тисками. Ему показалось, что и без того долговязый мальчишка заметно подрос, причем очень быстро. Блоди снова опустился на колени, корчась от боли, и жалобно поморщился.

— Ну как, храбрец? – шипел тот, кто называл себя Элиасом. – Где твоя смелость? Зови их, кричи в туман… Только крикнешь, и они собьются с пути, зайдут в глубь Сумрачного леса, откуда нет возврата. Позови их, и я обещаю, что ветер сыграет с ними злую шутку. Он донесет до них твой голос, заманивая ложью, и не вовремя раскроет правду. Он полетит с ними, искушая на каждом шагу. Да только труден будет их путь. Грязь, ил… Кто знает, чем все закончится? Как все повернется? Куда подует ветер и когда померкнет ночь?

— Хватит меня пугать! – крикнул Блоди. – Хватит! Оставь в покое моего отца и Фенделя тоже. Я на все согласен, только не делай им ничего плохого.

— Вот и хорошо, мой грибочек, так будет лучше для тебя, и так будет лучше для них, – промурлыкал Элиас с искаженным злобной гримасой лицом, кивая и пританцовывая перед Блоди. – Они все равно подойдут ближе, как верные глупые псы. Но ничего не найдут, потому что время ушло. Но Элиас не так плох, как ты думаешь… Вставай, грязноногий, я отведу тебя к твоему распрекрасному псу!

Блоди с трудом поднялся на ноги, опираясь на холодную руку, хоть и было противно. До него снова донеслись голоса отца и Фенделя, и от их зова у него мучительно сжалось сердце. Однако ответить им он не посмел или, кто знает, уже не мог, потому что его волю отныне подавлял бледный, точно призрак, проводник. Элиас будто присвоил его себе, и Блоди мало что мог с этим поделать. Они шагали рука об руку, как лучшие друзья, огибая болотное озеро, в котором так неудачно для одного из них померились силами. Их все плотнее окутывал туман. Сверкающие белые искорки кружились в диком танце, и чем дальше они шли, тем холоднее становилось.

«Наверное, Сумрачный лес совсем близко», – вдруг промелькнуло в голове Блоди, но он слишком устал, чтобы воображать, насколько хуже все может обернуться. Как жестоко убивать собственного отца!

Он чувствовал, что отец рядом, и все глубже погружался в пучину отчаяния. Блоди казался себе беззащитным, беспомощным, как будто никому в целом мире нет до него дела. Его затягивало в трясину одиночества, где исчезали все его следы, а заодно и бледный мальчишка, захвативший его в плен.

Они обогнули чернильное озерцо по большой дуге – водная преграда уходила влево гораздо дальше, чем предполагал Блоди, – и наконец дошли до камышей, перед которыми он впервые увидел мальчишку на камне. Элиас нагнулся и достал из зарослей небольшой сверток. Это был мешочек из выцветшей оленьей кожи, такой старый, что на некогда плотной поверхности образовалась густая паутина тонких трещин. И тут же будто солнце выглянуло среди темных грозовых туч, и Блоди наяву увидел доброе лицо любимой бабушки, со всеми мелкими морщинками, окружавшими ее старческие глаза. Видение казалось таким отчетливым, что у Блоди выступили слезы и он громко всхлипнул.