Книга Время ветра, время волка, страница 69 – Каролина Роннефельдт

Требовалось что-то особенное, чтобы хоть немного отвлечь его от горя, и внезапно у Гортензии появилась идея. Воплощение которой, впрочем, могло сильно отсрочить ее желание жить в мире и покое.

«Однако, – размышляла Гортензия, дрожа и плотнее закутываясь в шаль, – после суровых испытаний, выпавших на нашу долю, вряд ли кто-то способен по-прежнему сидеть в тихом уединении и бездействии, думая о прошлом. Тем более в преддверии того, что уже отбрасывает угрожающие тени. Одилий уж точно так не поступит, да и Карлман с Бульрихом вряд ли вернутся к привычной жизни. Не зря Самтфус-Кремплинги веками оказывались в центре событий, когда требовались смелость и энергия. Клянусь волчьим боровиком, сегодня вечером, когда мы все, надеюсь, соберемся посидеть в тишине, я предложу вам кое-что неожиданное».

Спустя добрых полтора часа скорбящие собрались в трактире «Зеленологский одуванчик» за столом, накрытым у самого камина. Они с некоторым облегчением пришли в себя в уютном тепле, отведав вкусные блюда, которые Стелла Штаублинг, сестра хозяина, подавала с пылу с жару. Тем временем ее брат Куно наполнял кубки добрым моховым вином так часто, что порозовевшие на холодном ветру лица раскраснелись еще ярче.

Карлман, бледный и замкнутый, сидел между Бульрихом и Гортензией, а старик Пфиффер занял место на противоположном конце стола и отрывал взгляд от мальчика, только когда требовалось ответить соседям. Вот как сейчас, когда Афра Трутовик, кузина Бедды и порой невыносимая сплетница, села справа от него.

— Зима приближается, на холмах это уже очень хорошо заметно. Напомню, что дом нашей дорогой покойницы пустует с середины Желудевой Луны. И уютнее в старых стенах не станет, если в ближайшее время кто-нибудь не вернется, не проветрит комнаты и не разожжет, наконец, огонь в камине. Ведь в гостиной моей бедной кузины всегда была сырая стена, которая обрастала мхом изнутри и снаружи, если за ней не ухаживать. И вот мне интересно, липкие сморчки и серые поганки, что будет с заброшенным домиком?

Хотя она обращалась к мужу Ансгару, довольно неразговорчивому по воле судьбы квенделю, говорила Афра достаточно громко, чтобы ее уж наверняка услышали прочие собравшиеся за столом. Все присутствующие, как из Звездчатки, так и из Зеленого Лога, знали, что она всегда с завистью смотрела на красивый дом родственников. Слишком молодой сын Бедды вряд ли смог бы жить там один, так что для нее это была желанная возможность завладеть имуществом. Никто не удивился, когда Афра заговорила о доме, даже не дожидаясь окончания погребального ужина: особой вежливости от нее и не ожидали. На испуганном лице Ансгара появился жаркий румянец, и не только из-за близости к камину и поглощенных горячительных напитков, но и в ответ на неудержимый поток слов неисправимой жены.

— Вряд ли это ваша забота! – всерьез возмутилась такой дерзостью Тильда Биттерлинг, обычно отличавшаяся очень покладистым характером. Биттерлинги были ближайшими соседями Бедды и Карлмана в Звездчатке, и Тильда всегда присматривала за домом и садом, когда Шаттенбарты находились в отъезде.

— Однако, вероятно, и не ваша, дорогая Тильда, – огрызнулась Афра и перевела дыхание, чтобы начать пространную отповедь, когда случайно заметила взгляд старика Пфиффера – и предпочла промолчать.