Книга Время ветра, время волка, страница 182 – Каролина Роннефельдт

Эмбла остановилась на пороге арки и вгляделась в полумрак в конце переулка. Там блестело и потрескивало, будто все заиндевело, и ей вдруг стало очень холодно. Казалось, кто-то огромный заморозил воздух ледяным дыханием. Плащ Эмблы развевался за ее спиной. Она не смела двинуться ни вперед, ни назад.

«Паутинные поганки, ничего не понимаю», – мрачно подумала девушка. Если Томс и был здесь, то, должно быть, ушел вперед, потому что его темной фигуры, как она ни напрягала глаза, видно не было.

— Томс, Томс! Это ты там прячешься? Это я, Эмбла, – робко крикнула она в туннель, но ответа не получила. – Я не сержусь на тебя, хотя ты этого заслуживаешь. Просто будь так добр, выходи. Мне страшно!

Послышался призрачный вздох облегчения, словно порыв ветра прилетел с пустошей. С ним потянулись новые клубы тумана, которые начали ее окутывать; Эмбла чувствовала на коже кристаллики льда. Разве так бывает? Если это выдумки Томса, то он наверняка научился у смотрителя моста в Запрутье, ведь только один квендель в Холмогорье умеет показывать такие фокусы.

Кто бы ни пел эту песню, это был не Томс. Эмбла не знала, что подтолкнуло ее пройти под аркой, но не удержалась и шагнула в пустоту. Слева и справа расступались стены, позади все замирало, а Эмбла с опаской продолжала пробираться сквозь туман к тому, кто ждал ее по ту сторону. Вдруг перед ней возникла тень – приземистое тело на длинных ногах, с изогнутой шеей и мощной головой с заостренными ушами.

Туман рассеялся, и Эмбла вгляделась в лицо того, за кем так долго следовала. Перед ней по-прежнему был большой черный волк, но его раскосые глаза теперь сияли бледным янтарным блеском, а сам он стоял на четырех лапах рядом с высоким шестом, на конце которого болталась маска. Она изображала лицо квенделя, который, поняла Эмбла, похож на Томса. Волк прыгнул, и драгоценная совиная маска Моттифордов упала на землю.

Черные тучи громоздятся в вышине, а от земли мерцающими облаками поднимается туман. Морозный ветер дует неизвестно откуда, завывая все пронзительнее и громче, будто стая волков. Затем все приходит в движение. Тучи рассеиваются, открывая провалы шире самых огромных ворот, сквозь которые можно пройти.

Из неизвестности ведут темные тропы, становясь в небе и на земле безопасными путями для тех, кто давно жаждет пройти по ним. Затаившись, они с упорным терпением охотников ждут обещанной ночной добычи. Сумерки, отделяющие свет от тьмы, тают; словно открытая рана, вспыхивает кроваво-красная луна. Тени обретают форму, и призраки давно умерших растут, с каждым шагом становясь все более грозными и зловещими.

Из пустоши возвращаются те, кто жаждет жизни и несет разрушение ничего не подозревающим жителям холмов; идут те, кто появляется из самых темных щелей. Даже холодные зимние земли кажутся им плодородными и красочными: они обещают богатую добычу. Близится страшное. И горе вам, ибо вы – ягнята, а наступает время волка.