Книга Время ветра, время волка, страница 181 – Каролина Роннефельдт

Ранее он подал ей тайный знак, а потом удивительно удачно избавился от преследователей. В первую очередь от отца девушки, который не успел ничего предпринять, потому что на улицу, по которой двигалась процессия Моттифордов, внезапно хлынули новые ряженые. Лауриху пришлось остановиться. Сидя в седле, Эмбла обернулась, чтобы взглянуть на него, и увидела, что отец беспомощно смотрит ей вслед. И все же она поскакала прочь, хотя теперь очень удивилась, что Томс так и не остановился. Они скакали из переулка в переулок, словно спасаясь бегством. Эмбла с трудом поспевала за спутником. Ей приходилось нелегко на запруженных квенделями улицах, и многие ворчали девушке вслед, ничуть не восторгаясь дикой погоней. Далеко не такая опытная наездница, как Томс, Эмбла даже удивилась, как здорово он держится в седле, ведь раньше и не догадывалась об этом таланте.

Вскоре она перестала понимать, через какую часть Баумельбурга они проезжают, и еще более удивилась, когда всадник вдруг спрыгнул с седла, оставил пони и исчез в узком переулке, не обратив на Эмблу никакого внимания. Он был уверен, что та побежит следом, и, к сожалению, оказался прав.

Эмбла тоже остановилась. Когда она спешилась, ее пони прянул, и поводья соскользнули. Он развернулся и вместе с другим брошенным пони из конюшни Краппа рысью понесся туда, откуда оба прискакали с наездниками, словно был рад исчезнуть. Стук копыт затих, и Эмбла обнаружила, что вокруг никого нет. На дороге ненадолго показались лишь несколько ряженых, последними были квендели в костюмах гриба и дерева, которые поспешили убраться с дороги. Потом девушке показалось, что издали доносится воронье карканье и слабое эхо голосов, которые кого-то зовут.

Маска вдруг стала удивительно тяжелой, словно военный шлем, свинцовым грузом лежащий на плечах. Дочь Лауриха сама не понимала, откуда у нее такие мысли, но вдруг затосковала по высоким стенам сторожки, которые окружали ее маленький привычный мир и охраняли девушку вместе с добрым отцом и старой Йордис от всякого зла. До поры до времени.

Ей стало совсем грустно. Томс – просто черномазый сморчок, если так водит ее за нос. И все же Эмбле не хотелось показывать, что она боится, раз уж он затеял с ней игру. Она отчитает его раз и навсегда, как только догонит, а потом вернется к отцу, чтобы никогда больше не думать о Томсе из Краппа.

Разглядывая пустой переулок, девушка тщетно гадала, куда подевался кавалер. Видно, где-то прячется. Вдруг она заметила что-то краем глаза и направилась в ту сторону. Уже почти миновала арку, когда поняла, что в глубине проулка кто-то притаился. Ниша перед Эмблой была наполнена странным бледным светом, в котором она различила очертания фигуры – неизвестный не прятался, а просто тихо ждал, как паук в паутине.

Возможно, ее поймали невидимой нитью, потому что Эмблу потянуло к воротам, хотя сердце ее и заледенело от страха. Она будто слышала его стук – или это пульсировало в висках? В старой деревянной маске звуки казались приглушенными, отдаваясь мягким эхом. Вскоре девушка услышала шепот:

— У-ху! У-ха! Пойдем со мной! Пойдем!

Эмбла вздрогнула. Кто же это заговорил? Голос из ее путаных мыслей? Конечно, это Томс, который вот-вот выскочит откуда-нибудь с диким криком, мухомор черный. Потом ей показалось, что это говорит совиная маска, которой девушка боялась с тех пор, как надела ее. Она бы с радостью выбросила эту деревяшку, но даже сейчас было страшно коснуться ее, словно та была живой.