Книга Время ветра, время волка, страница 163 – Каролина Роннефельдт

— Это маска Изы, – печально произнес Биттерлинг, – я точно знаю. У ее сестры похожая, только на ней сверху еловые ветки. Сестры Кремплинг часто помогали совету устроителей, писали письма, рассылали приглашения и при каждом удобном случае подчеркивали, как они гордятся старыми семейными масками.

Теперь трещины в ней показались еще более зловещими.

Старик Пфиффер опустил фонарь, и израненное лицо снова скрылось во тьме. Там, где красноватый луч света падал на снег, тот приобретал мрачный пурпурный оттенок.

— Не буду скрывать, на земле снова кровь, – подтвердил Одилий то, что все и так увидели. Однако кое-что показалось странным.

Должно быть, у корней собралась большая лужа: страшные пятна перед кустом расплывались, как будто здесь волокли что-то большое. Кровавый след вел влево и перед самой стеной обрывался так внезапно, словно все, что тащили до этого места, упало в пропасть за невидимой границей. Квендели молча задумались, пытаясь разрешить эту новую загадку.

— Вообще-то, судя по маске, можно подумать, что Иза или кто бы то ни было спрятался в кустах бузины, – произнес мельник как можно тише, словно его могли подслушать. – Кто-то исчез с лица земли, и осталась только маска.

Он едва успел договорить, как Хульда склонилась к земле и зашептала:

— Святые трюфели, это мне кое-что напоминает. – Выпрямившись, она перевела взгляд с Гортензии на Карлмана, и голос ее стал громким и пронзительным: – Возможно, здесь произошло нечто подобное тому, что случилось в твоей беседке, Гортензия. Да, все так и есть! Почему этот отвратительный след заканчивается так внезапно? Словно здесь провели границу, за ней нет ни единого пятнышка, а снег цел. Сейчас я вам объясню, почему так. Потому что роковой туман опустился здесь и в нем открылась та самая дыра.

Остальные смотрели на нее молча, потому что в этих словах был смысл. Карлман почувствовал, как по спине пробежал холодок; ему вдруг показалось, что он видит мать с Хульдой в таком невинном месте, как сад на холме, перед лицом смертельной опасности, хрупких и беззащитных. Если Иза и Камилла оказались в таком же положении, они наверняка были еще менее способны защитить себя, чем Бедда, которой подвернулась хотя бы кочерга.

— Мы должны выяснить, откуда взялась кровь. Здесь и в других местах, потому что это ужасное предвестье, – простонал смертельно побледневший Звентибольд. – Несчастные сестры Кремплинг! Что могло с ними случиться?

— Это все паутина в мозгу и мухоморы! – решительно возразила Гортензия, не позволяя страху захлестнуть всех и навечно парализовать. – Не забывайте, что мы на Празднике Масок! Нельзя исключать, что они все устроили сами, а точнее, Фиделия в своем заблуждении. Лицо на шесте, особенно такое изуродованное и оскверненное, возможно, призвано охранять то, что находится внутри, – мрачно предположила она, указывая на закрытую дверь. – Возможно, все эти колья с масками и кровь под ними – выдумки Изенбартов и их друзей-единомышленников, и, если Ада не испугалась изобразить Серую Ведьму, Иза могла тоже сойти с ума и отдать свою драгоценную маску ради такой жуткой ерунды. На что только не пойдешь во славу дорогой семьи или мнимого блага страны! А значит, то, чего опасался пасечник, вполне может оказаться правдой: весь Баумельбург уже давно заполнен этими отвратительными тварями, – бесстрастно добавила она.