Книга Время ветра, время волка, страница 105 – Каролина Роннефельдт

Энно, которого Хульда уложила на мешок с плащами для маскарада, вдруг вскочил. С некоторым усилием молодой конюх-пастух выпрямился, ошарашенно вгляделся в мерцающую ухмылку тыквенной головы и замер. Он знал: начинается то, с чем он уже встречался.

Одинокий вихрь налетел как холодная северная буря. Он пронесся по тропинке вдоль живой изгороди, намереваясь настигнуть проезжающие по дороге повозки. Голые кусты на стенах заколыхались. Никто не показался, однако внезапное явление зла ощутил не один только Энно. Тьма холодом сжимала сердца путников и нагоняла уныние. Вот они миновали подступ к тропе, и тусклый свет фонарей на повозках ненадолго осветил вход в непроглядную черноту, притаившуюся между стенами живой изгороди, словно зверь, готовый напасть. Тропу залило светом всего на несколько шагов вперед, но все чувствовали: там, в глубине, что-то скрывается.

— Во имя всех Шаттенбартов, там мерцающий туман! Он заполняет тропу!

Страшный возглас Хульды словно запустил новую волну ужаса. Путники не остановились, хотя за их спинами теперь раздавались призрачные голоса и ропот – все так, как описывал Энно. Выть и кричать могли только живые существа, но их не было, все оставалось прежним. Лишь мерцал призрачный свет, который начал распространяться меж изгородями и медленно превращать тропинку в тускло поблескивающую белесую змею. Выползая из темноты, она прокладывала путь по холмам к деревням квенделей. Теперь этот зловещий поток без труда настиг беглецов. Белая пелена окутала их, и пони в упряжках ступали прямо по ней.

— Надо перерезать веревку Муни! – пронзительно закричал Энно, перекрывая суматошные возгласы, зазвучавшие в повозке. Вскочив, он столкнулся с Хульдой и Бульрихом, когда повозка из Краппа на бешеной скорости вырвалась вперед. Копыта грохотали по дороге, рыжие пони неслись изо всех сил, объятые страхом, выкатив глаза, не думая о том, что их ждет. Гортензия знала, что дергать за поводья, которые она держала одной рукой, бессмысленно. Другой рукой она ухватилась за сиденье, чтобы не упасть с раскачивающейся кучерской скамейки, в спинку которой судорожно вцепился Карлман. Собравшись с силами, молодой квендель обернулся, чтобы посмотреть, как там остальные.

Теленку приходилось совсем плохо. Он едва поспевал за повозкой и с отчаянным ревом задирал голову, время от времени натыкаясь на заднюю стенку. Энно устремился к Муни, поспешно пробираясь через вьюки и корзины.

— Он сломает ногу, и его переедет повозка Биттерлингов! – снова закричал бывший конюх.

Вторая повозка была уже совсем близко. Мельник пришпорил своего удивленного пони и увел его в сторону, опасаясь обезумевших животных.

В дополнение к этой суматохе вокруг путников бушевали невидимые вихри теней и духов. Ветер завывал, свистел, визжал, рычал, трещал и кричал, словно все чудища, растворившиеся во тьме, разом поднялись, чтобы напасть на беззащитных жертв. Призраки, казалось, были повсюду и сводили с ума не только пони. Биттерлингов бросало по повозке из стороны в сторону, будто их швыряла чья-то невидимая рука. Старик Пфиффер то и дело хватал себя за голову, словно кто-то тянул его за взъерошенные волосы. Глядя, как Фридо и Мерль в панике трясут головами, Карлман гадал, не дергают ли их за гривы призрачные пальцы.