Книга Время ветра, время волка, страница 101 – Каролина Роннефельдт

И вдруг лохматый пони, коротышка с тонкими ногами, издал душераздирающий рев, от которого на дороге все снова притихли.

— Да это вовсе не пони, – ахнул Звентибольд, – а теленок с одеялом или ковриком на спине. Какой странный образ, уж сколько я всякого повидал на Празднике Масок, а таких ряженых встречаю впервые.

Сидевшие в повозках удостоверились, что опасности нет, и, когда квендель и теленок подошли ближе, на месте осталась сидеть лишь Хульда. Уилфрид спешился. Биттерлинг в третий раз всех опередил.

— Да это же тот конюх из «Старой липы»! – воскликнул он. – Хитрец зеленый, которого так и не нашли после совета, хотя он очень подробно рассказывал о клубах тумана, помните?

Можно было и не спрашивать: никто не забыл зловещих рассказов конюха, которые представили печали Фиделии Кремплинг в ином свете.

Карлман смотрел на необычно наряженного квенделя особенно пристально. Бывший конюх кутался в темный плащ, который был ему слишком велик, тяжелую мокрую ткань он придерживал веревкой, один конец которой обмотал вокруг пояса, а другой пристегнул к недоуздку теленка. Руки он оставил свободными, чтобы открывать засовы и нести длинный шест с тыквенной головой – настоящим шедевром.

Но больше всего квенделей озадачил вид теленка, накрытого двумя бахромчатыми шерстяными одеялами, плотно обвязанными вокруг тела. Он был укутан даже более тщательно, чем пастух.

Первым заговорил старик Пфиффер:

— Мы знаем, кто ты; тебя зовут Энно. Расскажи, откуда идешь и что с тобой случилось?

Хватило и взгляда, чтобы понять: бывший конюх, ставший пастухом, сильно напуган.

— Я прошел вдоль живой изгороди от самой Вороньей деревни, – ответил Энно. Слова он выговаривал очень быстро, беспокойно оглядываясь в сторону деревни. – Мы тут с Муни, – торопливо продолжал он, указывая на теленка, который доверчиво смотрел на квенделей большими глазами, окаймленными длинными ресницами. – Я не хотел, чтобы нас увидели. Потому и пошел между изгородями, хоть в наши дни там и опасно. Поначалу все было хорошо, и мы быстро продвигались вперед, особенно потому, что Муни не мог вырваться из-за стен. После Звездчатки стало труднее, потому что он всегда убегал в луга и не хотел идти дальше, бедняга.

— После Звездчатки? – изумленно переспросил Биттерлинг. – А где ты был до этого? Куда пропал после совета в «Старой липе»? Одилий всех о тебе расспрашивал.

— Нигде я не был, – тихо ответил Энно, опустив глаза, словно подозревая, что его ждет.

— Ах, мошенник, никто не видел, куда ты подевался! – воскликнула Тильда. – А о случившемся в трактире, особенно об ужасном появлении Фиделии, судачила вся деревня. Так вот почему ты прятался?

— Я не прятался. Я все время был с Кремплингами. – Теперь его голос звучал почти вызывающе.

Последовало недоверчивое молчание, и, пока все обдумывали эту необычную новость, Энно снова заговорил, с тревогой оглядываясь на живую изгородь:

— Той же ночью я последовал за повозкой Эрдштернов. Они отвезли Фиделию домой, и я поехал на ее сером пони. После всего, что было сказано и сделано, я бы не остался в трактире больше ни на одну ночь.

— Клянусь сморчками, выходит, Пирмин пустил тебя к себе на ферму и не прогнал? – Биттерлинг не мог в это поверить, представив накрепко закрытые ворота. Энно ответил простым кивком, потому что теленок вдруг сильно потянул за веревку и пастуху с трудом удалось его успокоить.