Книга По ту сторону тени, страница 84 – Каролина Роннефельдт

Старик вздохнул, приготовившись ответить всем разом и не только словами. Он стоял, излучая уверенность и спокойствие, стоял так, словно сам был светом надежды в сгущающихся сумерках этого странного мира, который его, казалось, больше не пугал. Старик Пфиффер выглядел выше и моложе; в последний раз друзья видели его таким рядом с Себастьяном Эйхен-Райцкером в доме Бульриха. Никто не мог и вообразить, сколько сил ему стоило показать себя в таком виде, но Одилий знал, что важно выступить решительно с самого начала и не отчаиваться перед лицом грядущих опасностей.

— Клянусь всеми квенделями, ради которых мы искушаем судьбу! Мы должны непременно отыскать тех, кого хотим спасти в этой пустоши. А потому нам вряд ли удастся скрыться от извергов, которые держат их в своей власти, ибо они наверняка рядом. Давайте помнить, что время на исходе. Наша прогулка на эту сторону тени – это отчасти игра: кто кого первым найдет, – произнес он изменившимся голосом. Для изумленных слушателей эти слова прозвучали дерзко и хитро, и квендели вновь поверили своему лидеру, даже не успев толком понять смысл его речи. – Потому что на самом деле, дорогие мои, это похоже на игру в грибы и грибников, хотя и очень опасную, ставка в которой – жизнь и смерть, – добавил Одилий своим обычным тоном. Он снова обмяк, чуть ссутулился, но блеск в его ярко-зеленых глазах не угас, в них плясали вызывающие искорки. – Помните считалочку?

Чтобы нас не заметили, мы носим маски, которые защищают нас лучше, чем думают наивные обитатели наших холмов, и все же это так. Разве вы сами не поняли это в тумане на теневой границе?

— О да, – согласился Горм, удивляясь внезапному приливу сил, хотя всего минуту назад чувствовал себя смертельно уставшим. – Как только маска закрыла мне лицо, я стал лучше видеть в снежной мгле и даже почувствовал связь с Холмогорьем. Быть может, это как-то связано с деревом, из которого они вырезаны. Говорят, что в деревьях – особая магия.

— Ну а камыши? В них тоже есть магия? – неохотно спросил Пирмин, но в его голосе уже не было прежнего пренебрежения. – Если в маски квенделей и впрямь вплетена частица нашей родной природы, то я, должно быть, ошибся, ведь то, из чего создана моя личина злобного болотного духа, – он указал на левое плечо, с которого на кожаном ремешке свисала жуткого вида маска, – выросло в Черных камышах. Так что хорошего в ней мало. К тому же я вплел в нее глубокую печаль, ненависть и жажду мести. – Кремплинг замолчал, внезапно смутившись собственной откровенности.

— Это делает твою камышиную маску особым щитом, – с дружеской серьезностью сказал ему старик Пфиффер.

— К чему все эти разговоры о масках? Я свою не надевала, – вмешалась Гортензия.

— Однако ты уничтожила вопящего над могилой Бедды призрака мастерским выстрелом, и мы быстро перешли границу, не блуждая долго в тумане, – ответил старик Пфиффер. – К добру или к худу, но маска обладает большей силой, чем вы думаете. Помните, что ее носитель становится частью того, что она представляет. Помните старое суеверие квенделей о том, что если не снять маску после полуночи в конце маскарада, то она навсегда останется на лице и утянет владельца в тень.