Книга По ту сторону тени, страница 77 – Каролина Роннефельдт

Карлман схватил ее и надел, мгновенно вспомнив высокого одноглазого человека в темной комнате с его ободряющими советами, и в голове квенделя снова зазвучал сильный голос Храфны Штормовое Перо: «С тобой ничего не случится. Смотри на меня».

В бешено бьющемся сердце Карлмана вспыхнула надежда. Он выхватил меч и поднял голову, спрятавшись за гладким расколотым деревянным лицом. Единственный глаз в его маске, речной камешек, уставился на маску врага, на губах которого заиграла насмешливая улыбка, словно призрак радовался даже столь ничтожному сопротивлению.

Но вот серебряные губы разомкнулись. Ночь прорезал тонкий, пронзительный крик, словно остро отточенное лезвие. Тень расползлась над могилой Бедды, будто кричащая тварь должна была раствориться в снежном мареве, чтобы настичь свою жертву. Повеяло ледяным дыханием, сквозь снежные хлопья проступили новые тени, поднявшиеся между могилами. По долине Зеленого Лога прокатился демонический стон.

— Во имя отважных квенделинцев! Сгинь, чудовище! – крикнул кто-то, выскочивший из сугроба позади Карлмана.

В то же мгновение рядом с другом встал Эппелин, размахивая перед березой сломанными вилами. Его перекошенное гневом лицо скрывала маска с бараньими рогами. Он склонил голову, словно готовый боднуть призрака. Через мгновение из снежной бури вышли и другие квендели. Во главе кавалькады шел серый пони, чей всадник, несмотря на тяжелый груз, умудрялся держаться в седле. Горм поднял меч, а его лицо скрывала старинная маска, усыпанная серебряной рыбьей чешуей, отчего Хелмлинг стал похож на зловещего водяного духа.

Семеро квенделей поднялись на вершину кургана, привлеченные страшным криком, будто все разом почувствовали, что другу нужна помощь. Карлман узнал маску старика Пфиффера, а рядом с ней – обветренное корявое лицо Бульриха, который ободряюще кивнул ему. Звентибольд прятался за маской хитрого лиса, а Кремплинг, перед которым с лаем прыгал Траутман, скрыл искаженное гневом и горем лицо за устрашающей маской, сплетенной из камышей, которые он срезал на том самом болоте, где пропал его сын.

Горм поспешно спрыгнул с Нибелунга, но тут же застыл, увидев парящий над могилой зловещий призрак. Замерла и Гортензия, подошедшая ближе без маски, зато с арбалетом наготове. Послышался отчаянный крик Горма:

— Клянусь черными мухоморами, это же она погубила Гризельду!

Гортензия была в Баумельбурге, в дубовом кругу на площади, и хорошо помнила, с каким упорством Резеда Биркенпорлинг отказывалась верить предупреждениям старика Пфиффера на совете в «Старой липе». Гортензия всегда уважала даму из Баумельбурга, хоть никогда ее и не любила, однако вопящая демоница на дереве все же не была Резедой. Прежде чем Горм успел броситься в атаку, серебряную маску пронзил арбалетный болт. Гортензия прицелилась и попала – как и всегда. От удара ее мишень разлетелась брызгами ледяных кристаллов.

Невыносимый вопль смолк, и путников окружила благоговейная тишина, какая бывает только в снежные зимние ночи. Мириады мелких хлопьев еще парили в ледяном воздухе, который вскоре стал более сырым и тяжелым. Странно мерцающий туман сменился снегопадом, который вскоре накрыл путников, будто мягкое одеяло. Все вокруг поплыло в призрачной дымке. Квендели убрали оружие и сняли маски, теперь они шли молча, как во сне, оставив позади Холмогорье – и пересекая границу теней.