Книга По ту сторону тени, страница 71 – Каролина Роннефельдт

— Это негостеприимный дом. По крайней мере, для моей Фиделии, – хрипло донеслось из-под капюшона Пирмина. Его друзья поняли, что Кремплинг постепенно возвращается к ним, поднимаясь из глубин страшного горя.

— Тебе открыли дверь? Ты кого-нибудь видел? – спросил Эппелина Одилий.

— Сначала я никого не увидел, – ответил тот, – и сам не дал о себе знать. В трактире стояла такая тишина, словно его все покинули. Но, скорее всего, они спрятались в большой гостиной, поддерживая огонь, потому что из обеих труб поднимались тонкие струйки дыма.

— Так ты все-таки постучался? – спросила Гортензия, которая пусть с неохотой, но начала внимательно прислушиваться к рассказу об одиноком походе молодого квенделинца.

Эппелин снова покачал головой.

— Не в двери трактира. Я подкрался к конюшне, стер со стекла намерзший иней и заглянул в окно. Там я увидел конюхов, мрачно сидящих на корточках вокруг костра, в котором пылали поленья. Они были вооружены вилами, граблями, дубинами и топорами, некоторые даже облачились в страшные маски. Невеселая компания, но я все равно робко постучал в окно.

— А что потом? – спросил Карлман, едва сдерживая волнение.

— Эти дрожащие поганки вскочили все как один, даже опрокинули табуреты. Одни завопили от страха, другие кричали, готовые защищаться. Яростно залаяли псы. Мне расхотелось ждать, когда они поймут, что за дверью гость, а не чудовище, и я бросился бежать. По пути мне попалась навозная куча. В ней торчали сломанные вилы, и я схватил их на всякий случай. Какое-никакое оружие. Выбежав за ворота, я сразу свернул с дороги в кусты, скатился по крутому склону, но за мной никто не последовал. Полагаю, они не решились выйти за дверь, несмотря на поднятый шум, и обрадовались, что я исчез сам собой.

Внук Бозо вновь замолчал.

— Елки-поганки, давай уже! Рассказывай до конца! – На этот раз его подтолкнул Биттерлинг.

— После такой теплой встречи я великодушно решил обойти Воронью деревню стороной и в преддверии грозной ночи зайти в гости к добрым друзьям, если удастся застать их. Домой возвращаться не хотелось – не идти же мимо руин в темноте! По скользким камням брода нельзя ходить при Ледяной Луне, особенно в такую зиму, как эта, и я подумал: «Загляну-ка к Карлману и его дяде, пока они еще по эту сторону тени».

Больше Эппелина никто не прерывал, хотя не только у Карлмана возникло слабое подозрение, что его друг, возможно, уже тогда надеялся присоединиться к ним, раз ему не разрешили путешествовать с родственниками.

— Я шел и шел по заснеженным полям и встретил лишь несколько ворон, которые, похоже, летели на общее собрание в Восемь Воронов. В Колокольчиковом лесу я наконец позволил себе перекусить, ведь кое-какую провизию предусмотрительно захватил из дома, и вышел из сени деревьев рядом с курганом Зеленого Лога. Уже почти стемнело, над обледеневшим снегом полз туман, а в морозном воздухе поблескивал иней.

Эппелин был слишком увлечен своим рассказом, чтобы заметить взгляды, которыми обменялись его слушатели.

— Там меня снова скрутило тошнотой, вероятно, от близости могил, поэтому я обрадовался, когда увидел в долине вашу деревню. В Зеленый Лог я вошел с севера. За масками, глядящими на меня из окон, светились кроваво-красные фонари, а жители, как и везде, прятались, так что я не ожидал никого встретить до самой Бузинной улицы. Но вот где-то скрипнул замок и стукнула дверь, потом то же самое послышалось на другой стороне темной улицы, и вдруг стало светлее.