Книга По ту сторону тени, страница 48 – Каролина Роннефельдт

Он ненадолго умолк и принял серьезный и торжественный вид.

— Приближается час, когда мы должны расстаться, – добавил Одилий, скользя ясным взглядом зеленых глаз с одного квенделя на другого. – Никто не знает, встретимся ли мы снова и когда это произойдет, так давайте поднимем в последний раз наши кубки! Пожелаем всем силы, уверенности и удачи в грядущие опасные дни, когда мы, возможно, останемся только в сердцах друг друга.

Квендели дружно поддержали Одилия. Они произносили торжественные тосты и пили молча и задумчиво. Впереди их ждала разлука, и никто не мог сказать, будет ли она короткой, долгой или даже вечной.

— Это невыносимо! – Звонкий голос Горма дрожал от стыда и горечи. – Как вы можете спокойно стоять и смотреть? – обратился он к отцу и старшему брату. – Это загадка для меня и вечный позор для Винтер-Хелмлингов! Думайте что хотите, но я не вернусь с вами в Фишбург!

— Я знаю, Горм, – сказал Левин, в его здоровом глазу блестели слезы, – поэтому я дам тебе свое благословение.

Он отставил кубок с лавровой настойкой, взялся за свой пояс с богато украшенными ножнами, в которых лежал кинжал, и расстегнул серебряную пряжку. Торжественным жестом властелин Фишбурга протянул пояс сыну, который растерянно отшатнулся от него, не веря в неожиданную перемену в настроении отца.

— Возьми этот кинжал, Горм, его носил твой прадед, старый Руфус Фарн-Хелмлинг. Возьми его и опоясайся, чтобы он связал тебя в опасном путешествии с обитателями Фишбурга – прошлого и настоящего. Пусть оружие защитит тебя. Ты оставляешь близких в величайшей скорби, но и в надежде, и идешь вперед, ибо в тебе больше отваги, чем во мне. Да будет слава с тобой, Горм, ступай с моим благословением, дорогой сын!

Сын повиновался отцу, а Фоско с Армилларией медленно подошли ближе. Владелец Фишбурга не поднимал глаз, пока Горм не получил драгоценное оружие. Только тогда Левин поднял бледное изувеченное лицо и обратился к собравшимся.

— Да встретимся мы все снова целыми и невредимыми! – пожелал он твердым голосом. – Желаю вам найти то, что вы осмелились искать, – то, чего все мы так отчаянно жаждем.

— Простите, что нарушаю трогательное прощание, – раздался дребезжащий старческий голос. – Однако не только главе Хелмлингов есть что передать своим детям, но и их защитнице, что заботилась о них в счастливые детские годы, не ведая о жестоких испытаниях будущего.

В центр гостиной вышла Армиллария Сандборстлинг. Ее лицо пряталось за черной вуалью, а на руках она держала дымчато-серую кошку, чья серебряная шлейка переливалась в теплом свете свечей. Карлман задумчиво смотрел на изящное животное с блестящей шерсткой – с Арвой Зайдельбаст он познакомился в памятную ночь в Фишбурге. Тогда Арва ластилась к юной хозяйке и сопровождала ее по бесконечным туннелям подземелья. В тот раз они гуляли вместе с Карлманом и бесстрашным котиком Райцкером из Зеленого Лога – выходцами из куда более скромных домов, чем Фишбург. Однако происхождение не имеет никакого значения, если речь идет о преданности и смелости.

Племянник Бульриха, гладя кошку, задумался так глубоко, что очнулся, лишь услышав свое имя. Армиллария поманила его к себе:

— Юный Шаттенбарт, подойди ко мне на минутку.

Он выполнил ее просьбу, предчувствуя неладное, и остро ощутил, что оказался в центре внимания.