Книга По ту сторону тени, страница 194 – Каролина Роннефельдт

Эппелин надвинул на лицо красную маску барана и прыгал как безумный. Он размахивал сломанными вилами и то и дело резко вскрикивал, а Бульрих молча и неподвижно смотрел в ту сторону, откуда на них с бешеной скоростью надвигалась беда.

Вдалеке из плывущих облаков вынырнули вытянутые фигуры и понеслись по бескрайним небесным просторам – ничто не мешало их стремительному бегу. Они растягивали свои мускулистые тела, далеко выбрасывая длинные лапы. Как только их когти коснутся земли, призраки обретут плоть.

— Во что бы то ни стало давайте держаться вместе, потому что бежать все равно уже поздно! – Призыв Пирмина утонул в неистовом лае пса. – Если только в земле не найдется дыра, куда мы могли бы прыгнуть – возможно, угодив в когти оживших мертвецов!

— Гоблинский мох и дрожащие поганки, держу пари, они бегают куда быстрее нас, – ответил ему звонкий голос. Красноватая тень пронеслась мимо, не в силах стоять на месте.

— Вперед, квенделинцы, мои отважные рыжики! – выкрикнул Эппелин боевой клич деда, пытаясь подавить страх перед смертью. До сих пор он слышал эти слова только в рассказах Бозо. – Мы не боимся ни теней, ни тумана, ни ночных тварей!

В отличие от молодого квенделинца, не испытавшего ужасов Волчьей ночи и падения Баумельбурга, остальные на горьком опыте знали, что за час настал и что их ждет впереди. Но им, как и Эппелину, оставалось противостоять туманным волкам лишь отчаянной храбростью, ограниченной силой оружия, остротой ума и смекалкой. Несмотря на обуревавший квенделей страх, они были готовы слушать старика Пфиффера и следовать его указаниям.

— Встаньте вокруг камня! Встаньте вплотную, спиной к нему! – кричал Одилий громовым голосом, водя своей светящейся зеленой тростью по сторонам. – Карлман, Пирмин и Эппелин, возьмите одеяла, сверните их и разложите вокруг нас в паре шагов. Потом подожгите их от углей. Возможно, небольшая стена огня на какое-то время удержит тварей.

— А что потом? – услышал он спокойный голос рядом с собой. Одилий обернулся и посмотрел в смертельно бледное, серьезное лицо Бульриха.

— Это мы скоро узнаем, – мрачно ответил старик.

Два квенделя, затаив дыхание, на мгновение всмотрелись друг другу в глаза. Старые друзья без единого слова договорились не обманывать друг друга, а потом разошлись. Старик Пфиффер поспешил проверить, насколько разумно уложены тлеющие одеяла. Карлман и Эппелин споро собрали в кучу то, без чего можно было обойтись в дороге и что легко горело. Бульрих побежал к Гортензии и Эмбле, которые уже встали у камня, и с редкой горячностью подумал о погибшей невестке и пропавшем кузене. Он чувствовал, что у него осталось совсем немного времени, чтобы как следует попрощаться со всеми, кто был ему дорог, ведь скоро он, возможно, присоединится к обитателям Страны теней.

«Бедда, если можешь, раз уж ты здесь давно, защити нас сейчас, особенно своего сына Карлмана, ведь ему еще предстоит долгая жизнь, как и двум другим юным глупцам. И, если можешь, защити и нас, своих старых друзей и родственников, потому что у нас остались на этом свете кое-какие важные дела, – судорожно молил он про себя, не понимая, что на самом деле тихо бормочет себе под нос. Щуря затуманенные слезами глаза, он остановился, вытер пот со лба и соленые капли с ресниц и обратился к Биттерлингу, по которому скучал так отчаянно, как никогда: – Звентибольд, старина, так или иначе мы встретимся снова».