Книга По ту сторону тени, страница 166 – Каролина Роннефельдт

«Елки-поганки, поразительно похоже на наши места, – подумал он, одновременно смущенно и заинтересованно. – Думается мне, на таинственной карте Райцкеров Холмогорье изображено в далекой древности, еще необитаемым, но уже тогда существовал и потусторонний мир, словно светлая и теневая стороны одной и той же местности. Наша земля такая же двуликая, как эта Серебряная госпожа – ткачиха днем и Серая Ведьма ночью. Живых отделяет от мертвых лишь тонкая грань, шлейф тумана, и переход на другую сторону бывает порой столь обманчиво легким и плавным, что те, кто попадает в иной мир, приносят с собой что-то из прежней жизни. Возможно, потому, что одного не может быть без другого».

Картограф обдумывал эти поразительные умозаключения, словно они случайно только что пришли ему в голову, а он сам никогда бы не додумался до этого, что было неудивительно. Он вдруг вспомнил, что на северном берегу Холодной реки, там, где темнели руины Вороньей твердыни, находилась Старая Арена, или Ристалище, – открытое поле, окруженное не скалами, а густым кустарником. Когда-то это была часть территории замка, о чем упоминается в анналах Баумельбурга, содержащих одни из самых ранних записей о стране холмов. Записи эти ссылались на тексты, написанные людьми, когда те еще населяли Восемь Воронов – в далекую эпоху, затерянную в тумане истории. Именно тогда властители замка заседали за каменным столом под тысячелетней липой Вороньей деревни. В те времена на Ристалище представители Великого народа наслаждались рыцарскими утехами и испытывали себя в бою. Здесь проводились конные забавы, турниры и тренировки с оружием: бои на мечах, метание копий и стрельба из лука, а потом наступили века упадка, и теперь лишь крики птиц и завывание ветра нарушают тишину, овевая медленно рушащиеся стены замка.

Сегодня руины, как и почти весь верхний берег Холодной реки, оставались заброшенными и пустынными, лишь жители Квенделина время от времени наведывались туда. И только квенделинцы могли додуматься устроить на Ристалище пикник или безумную игру в мяч деревянными битами, верхом на своих пони. Однажды после бурного веселья двоюродный дед Эппелина Базиль нашел в изрытой копытами земле сломанный наконечник копья. Находку выставили на почетном месте, так как Базиль и Бозо решили, что кусок железа, должно быть, откололся от оружия стража Вороньей твердыни, с воинами которой квенделинцы чувствовали особую связь, поскольку тоже поселились на северном берегу реки.

Бульрих с тревогой осознал, что его мысли ушли в сторону. С ним такое часто бывало, стоило погрузиться в рисование карт и во все, с ними связанное. Теперь же он снова услышал что-то новое и принялся с нетерпением делать заметки.

— Поле мертвых – так называют площадь перед крепостью Погибели. Здесь собираются те, кого раньше времени лишили жизни острым клинком, и с тех пор они едут в кавалькаде Дикой Охоты, пока не наступит день их естественной смерти и им не позволят войти в загробный мир. Как и все умершие, они приходят извне, через границу теней, тогда как туманные волки, жуткие и грозные духи и все прочие призраки обитают здесь с начала времен, а среди них и я, и Владыка Страны теней, – пояснила ткачиха. – После набегов войска возвращаются на Поле у замка с новыми пленниками. Те, кого удалось переправить через границу живыми, отправляются с ужасными всадниками, если только их снова не коснется тот, в чьих жилах течет теплая кровь и кто по своей воле окажется здесь, чтобы спасти их и вернуть в мир живых. Но предупреждаю: только те, кто твердо верит в это, добьются успеха. Тот, у кого недостанет веры, никому не поможет и сам сгинет.