Книга По ту сторону тени, страница 126 – Каролина Роннефельдт

— Боюсь, ты очень близок к истине, мой мальчик, – ответил старик Пфиффер с ужасающей серьезностью.

— Елки-поганки, здесь нет дыр, в которые можно взять и провалиться! – недовольно проворчала Гортензия, явно встревоженная тем, как необъяснимо исчез ее старый товарищ по приключениям. Порой Биттерлинг действовал ей на нервы своими беспорядочными перепадами от приступов трусости до отчаянной храбрости, однако теперь она испугалась при мысли, что этот добряк угодил в смертельную ловушку – один-одинешенек.

— Нет, это неправда, – возразил ей Горм. – То есть, я хочу сказать, насчет нор – они есть, – сбивчиво добавил молодой Хелмлинг, заметив, как Гортензия изумленно приподняла брови. – Мы обнаружили между камнями песчаные впадины. На первый взгляд они похожи на входы в кроличьи или лисьи норы, только отверстия шире…

— Но мы бы не поставили и грибной шляпки на то, что они необитаемы, – вмешался Карлман, переводя взгляд с Горма на Эппелина. Оба согласно кивнули.

Слово вновь взял внук Бозо:

— Я поковырялся в одной норе вилами. Вот так, – показал Эппелин, вонзая зубья вил в землю. Похоже, это необычное оружие ему нравилось даже больше меча. – Сопротивления не встретил, но, судя по звуку, комья земли полетели куда-то глубоко и ударились об пол нескоро. И нам показалось, что там кто-то есть.

Квендели в ужасе посмотрели друг на друга, как будто земля у них под ногами вдруг задрожала.

— Почему вы так думаете? – спросил Бульрих, пытаясь взять себя в руки. – Там что, кто-то, как Звентибольд, попал в беду?

— Не совсем, – ответил Эппелин. – О Биттерлинге мы тогда и не знали, он же охранял лагерь, или, по крайней мере, мы думали, что охраняет. – По его веснушчатому лицу пробежала тень. – Не знаю, как это описать, потому что сверху я ничего не видел. Просто показалось, что там, на глубине, что-то есть – таится и ждет, когда его разбудят.

— Неважно, кто или что здесь прячется, – мы должны обыскать все окрестности, надо найти Звентибольда, – решил старик Пфиффер. – Вперед!

Одилий изо всех сил старался не показывать, что рассказ Эппелина его очень встревожил.

— Дайте Траутману понюхать что-нибудь, что принадлежит Биттерлингу, – предложил Горм, обращаясь к Пирмину. – Может быть, пес выведет нас на верный след.

Кремплинг поднял лисью маску Звентибольда, лежавшую на заплечном мешке, и поднес ее к носу собаки. Траутман с интересом принюхался и тут же последовал за Пирмином к месту, где недавно сидел пропавший. Все собрались вокруг, но никто не ожидал от дружелюбного Траутмана такого грозного рыка – из глубины его внезапно вздрогнувшего тела вырвался резкий, басовитый рокот. Пес стоял неподвижно, уперев лапы в землю, а по его черно-белой шерсти пробегала сильная дрожь. Он оскалил зубы и уставился на камень широко раскрытыми глазами. Было видно, что он очень хотел бы убежать, но не мог оставить хозяина.

— Что это с ним? – изумился Горм. – У нас в Фишбурге много собак, но ни одна из них никогда так не рычала. Он будто видит невидимого врага и едва стоит на лапах от страха.

Кремплинг вдруг понял, что имеет в виду молодой Винтер-Хелмлинг и чей запах уловил Траутман – должно быть, пытливый собачий нос учуял не только болотную затхлость, но и неумолимую жестокость, так печально знакомую ему по Черным камышам. Где-то рядом был его мучитель, бледный мальчишка с болота! Тот самый, кто две ночи назад подошел к их первому лагерю и едва не увел с собой Карлмана, а теперь последовал за ними, чтобы попытаться сделать это снова. И на этот раз, несмотря на все ухищрения квенделей, нежити удалось навязать свою жестокую волю живому существу и увести с собой Звентибольда.