Книга Поваренная книга для загробной жизни, страница 38 – Дестон Дж. Манден

Он скучал по довольным улыбкам друзей и родных после сытного обеда. Его сердце разрывалось от сомнений, заслужил он свое счастье или нет. Конечно, это не имело значения. «Я пообещал Клео жить». Роттгор не знал, почему дал это обещание и что подтолкнуло его накормить сиротку. «Неужели моя жизнь теперь станет такой? Чередой иррациональных решений?» Прошедшие столетия, все те годы, когда ему не приходилось делать выбор, слились воедино. Он почти ничего не помнил из службы, кроме сражений и стычек, в которых участвовал от имени герцогов и герцогинь Некрополиса… не говоря уже о годах, проведенных в рабстве, когда разум пребывал в ловушке. Неопределенность новой жизни пугала Роттгора. Его пальцы снова задви́гались, водя пером по пергаменту. Слова превратились в наброски… некоего идеального пространства.

«Вот чего я хочу, – решил он. – Больше всего на свете».

Так, сидя у подоконника, Роттгор и задремал.

Во тьме сна его приветствовали нити света. Они сплетались, образуя один мягкий шар, теплый, как летний солнечный свет. Эфир наполнял его. Пробуждающийся разум Роттгора шевельнулся и потянулся к нему. Сила продолжала множиться. Земля, где росли деревья, усыпанные хурмой, где колыхались на ветру колосья пшеницы, где у пещер косяками плавала рыба, а вокруг, насколько хватало глаз, паслись дикие буйволы. Сила достигла апогея – но больно не было. Напротив, это его успокоило. «Ты свободнее, чем думаешь, – прошептал голос тысячи орков. – Мертвые не могут управлять тобой. Больше не могут».

— Хорошее место, Роттгор. Я тебе почти завидую.

Орк встрепенулся. Титли, его подруга по Шестерке Теней, оглядывалась, изучая обстановку его нового жилища. Она выглядела здесь немного неуместно – как бриллиант среди медных монет, нечто ослепительное посреди серости и обыденности. Вскоре она уже улыбалась ему половиной лица – другая, искалеченная, оставалась неподвижной, как всегда.

— Ты что-то здесь затеял. Это не просто дом. Что же?

— Ресторан. Может быть, – запнулся Роттгор. – Я всегда этого хотел.

— Ты в прошлой жизни был поваром? Ты… никогда нам об этом не рассказывал. – Титли сложила руки за спиной.

— Да, я… мне это всегда нравилось.

— Полагаю, нежить лишила тебя и этого. Сколько всего может украсть один человек? Будто одного упокоения недостаточно.

— Ты стократно вернула должок, Титли. Все кончено. Можешь отдохнуть.

— Это ты можешь отдохнуть! – Титли схватилась за грудь. – Никто из вас так и не понял, что у меня украли.

— А ты когда-нибудь почувствуешь себя лучше, Лили? Это когда-нибудь закончится? – Роттгор подошел и положил руку ей на плечо, но подруга отшатнулась.

— Сам знаешь, что все не так просто, – резко ответила она, качая головой. – Я рада за тебя, правда, Ротт. Ты позволил себе двигаться дальше. Но я не могу. Мне еще нужно защищать людей. Я дала клятву. И пока не буду уверена…

— Ты никогда не будешь уверена! – взревел Роттгор. Титли нахмурилась и выпрямилась. – Уж я-то знаю, – прошептал он.

Она подошла к стопке листов пергамента и перебрала их.

— Ты всегда был на стороне Галелина. Не знаю, как ему это удавалось – как он мог улыбаться после всего, через что прошел. Всегда ненавидела его оптимизм. Возможно, я ему завидовала. Как видеть во всем хорошее, если тебя пугает свет? Но вот ты идешь по его стопам. В каком-то смысле я рада, что не по моим.