Книга Поваренная книга для загробной жизни, страница 23 – Дестон Дж. Манден

— Думаешь, я позволю тебе снова провернуть тот же трюк, фанатичный ты клоун-одиночка? Я тебя не прошу. С этим покончено. Я дал тебе достаточно времени, чтобы ты угомонился по собственной воле, но нет. Ты нарываешься снова и снова. Обкрадываешь людей, угрожаешь им и выгоняешь их из города. И ты еще ждешь, что я буду относиться к тебе с уважением? – Ноги Телено, которые он до того небрежно положил на стол, опустились на пол. Он наклонился вперед. – Я больше не собираюсь спрашивать. Обсудим цену прямо сейчас, иначе сделка обойдется тебе дороже, чем ты готов заплатить. Это мое последнее слово.

Они злобно посмотрели друг на друга. Роттгор знал, что в такие моменты нужно сохранять невозмутимость. На его лице появилось мрачное выражение безразличного ко всему стража, который смотрит прямо перед собой, сжав губы в тонкую линию. Вом взглянул на Роттгора, словно пытаясь найти его слабое место. Но не нашел. Их разделяли столетия опыта. Роттгор пережил, возможно, два или три поколения семьи Вома. С парой стражников, шатким положением и одними только суровыми взглядами в арсенале темнобородый гном с таким же успехом мог бы начать забрасывать океан грязью в надежде создать остров. Вом раздраженно щелкнул зубами.

— Десять тысяч золотых, – сказал он.

Телено рассмеялся ему в лицо, но тут же резко замолчал.

— О, так ты серьезно. На секунду я принял тебя за свою бывшую жену, она вот так же торговаться пробовала. – Телено пожал плечами. – Нет. Три тысячи.

— Три тысячи? Ты не можешь рассчитывать, что…

— Я могу получить здание бесплатно, – напомнил ему Телено. – Все, что мне нужно, – это принести тяжелый камень к глубокой реке.

— Семь тысяч пятьсот, – выдавил явно потрясенный Вом.

Телено даже не вздрогнул. Он склонил голову набок.

— Уже ближе. Четыре тысячи пятьсот и возможность спокойно спать по ночам. – Законно или нет, но он собирался получить то, что ему принадлежало. Это выгодная сделка, признал Роттгор, сдерживая улыбку. – Я заплачу тебе еще четыреста за реставрацию, и все. И то делаю большое одолжение. Тебя устраивает, Ротт?

Роттгор кивнул. Четыре тысячи девятьсот – даже не тень той суммы, которую ему предстояло получать каждый месяц до конца жизни. По правде говоря, и десять тысяч – тоже. Но этот гном – эта гадюка – не заслуживал подобных денег. Роттгор видел это по маслянистой ухмылке Вома. «Не докинул ста до пяти тысяч ровно просто из вредности».

— Зачем тебе вообще сдалась эта рухлядь? – спросил Вом, ища перо и чернильницу. – Последний арендатор растратил наши инвестиции. А это… существо, похоже, не более чем пешка или модный предмет мебели. Тебе приходится вести дела за него. Только не говори, что он из тех, кто лишен дара речи. Тьфу. Ты должен думать о нас и наших потребностях, а не о тех, у кого нет собственного мнения.

— Наших? – переспросил Телено на гномьем. – Как у тебя только язык повернулся? Не припомню, чтобы ты хоть что-то делал – только повышал арендную плату тому несчастному у меня под носом. В любом случае это не твое дело, Вом. Дом больше тебе не принадлежит. Он отойдет Ротту, и я лично буду следить за тем, что он там делает. Ты свой шанс упустил. Ясно?

— Ясно, профессор, – полным яда и ненависти голосом отозвался Вом. Телено ничего не ответил – он вообще будто его не замечал. – Вот, держи.