Книга Поваренная книга для загробной жизни, страница 21 – Дестон Дж. Манден

— Отсюда всего пара кварталов, – настаивал Телено.

Конечно же, здание находилось на Голодной улице. Роттгор почесал подбородок, слегка раздраженный иронией ситуации. В честь каждого из Шести Теней назвали по крайней мере одну городскую улицу… и эту посвятили ему. Роттгор всегда старался ее избегать. И вот он здесь, стоит на зеленой каменной мостовой в окружении бесконечного моря приземистых деревянных и каменных зданий. По иронии судьбы, Голодная одновременно была и жилым районом, и торговой улицей, заполненной повозками из черного металла или темного сумеречного дерева. Здесь оказалось больше деревьев, чем ожидал Роттгор: черные яблони, сливы и гранаты, а между ними – уйма грибов и ягодных кустарников. На участках, разбросанных между улицами и принадлежащих фермерским семьям, росли овощи. Роттгор так сильно прикусил нижнюю губу, что из-за давно сломанного клыка у него пошла кровь. Такое прекрасное место посвятили орку, из-за которого тысячи людей умерли от голода, и еще больше погибли от его меча. На душе остался неприятный осадок. И все же Роттгор пошел дальше.

К его облегчению, здесь не было ни его статуи, ни статуй других Шести Теней. Пусть так и остается. Когда они основали город, то договорились, что в первую очередь посвятят его Отцу-Ворону и герцогскому роду. Герцогу Джеймису и леди Клео претила мысль о том, что Шестеро Теней ничего не получат после всего, через что им пришлось пройти под властью Короля Червей, но они все равно уважали волю основателей.

Большинство орков Некрополиса – Сумеречные Могилы, Рожденные с Клинком и оставшиеся от малочисленного племени Роттгора Ониксовые Топоры, – обосновались именно в этом районе, построив дома по примеру тех, что остались на родине. Телено привел Роттгора в один из таких домов – двухэтажное здание из прочного темного камня с многослойной соломенной и черепичной крышей и заколоченными, но ухоженными полуарочными окнами. Роттгор замер и переступил с ноги на ногу, взглянув на свои скудные пожитки, висевшие на плече. Их не хватило бы заполнить и одну комнату в этом здании. Он снова прикусил губу.

— Ну, как тебе? – поинтересовался Телено.

— Как-то… многовато, – выдавил Роттгор.

— Скоро поймешь почему, – рассмеялся Телено. – Не все здесь предназначено для жилья.

Роттгор скрестил руки на груди, но все же последовал за невысоким полукровкой к жилищу, расположенному в нескольких домах от первого. Здание оказалось намного меньше, но все равно выглядело величественно. Дверь открыл гном. Он был крепче Телено, шире в плечах и мускулистее, с глазами цвета темного угля. При виде спутника Роттгора у него задрожали губы.

— Вом, – сказал Телено, – пришло время вернуть мне должок.

Вом попытался захлопнуть дверь, но Телено успел выставить вперед ногу.

— Так нехорошо. Ты пытался исчезнуть, бродил по городу, как привидение, и я закрывал на это глаза. Но время вышло. Так что вот мое предложение. Мы можем наконец договориться о старом доме Скрипача, или я сделаю тебя призраком, к чему ты, очевидно, отчаянно стремишься. Ты же знаешь, средства у меня для этого есть.

Вом, похоже, стиснул зубы под густой черной бородой и вытер пот с лысины.

— Я хотел… я пытался… – забормотал он. Роттгор был уверен, что мускулистый гном с трудом сдерживает раздражение. – Мне правда жаль, Телено, – произнес он внезапно заледеневшим голосом. Затем выпрямился и разгладил тонкую шелковую тунику. – Думаю, мы можем прийти к обоюдно приятному решению. Ты же не хочешь запятнать свою репутацию. Кроме того, у тебя есть студенты в Костяной коллегии, верно? Надеюсь, они знают, чем порой промышляет их профессор… Кто-то может запутаться между двумя твоими жизнями. Ты не единственный, у кого есть средства, Телено.