Книга Голод Рехи, страница 181 – Мария Токарева

— Проклятье, ноги… Как жжет!

— Ты это предлагаешь? Нам нельзя поворачивать назад!

Слова срывались хриплым лаем, отрывисто и жестко, да еще Рехи встряхнул Ларта за плечи, но сам же пожалел о лишних движениях. Какое-то время им обоим требовалось просто посидеть на камнях подальше от опасного места. Они вытянули ноги, морщась. Кожа остывала и постепенно восстанавливалась. В такие моменты оставалось только радоваться, что они оба не принадлежали к людскому племени.

— Надо обойти, – здраво заключил Ларт.

— Ну так пошли! Вперед! – скомандовал Рехи, взмахнув мечом. При этом собственные руки воспринимались отдельным орудием, далеким и чужим, как и все тело. Мир вокруг с каждым днем вынужденной бессонницы распадался на линии, скользкие и гадкие, как сернистые наросты на камнях. И среди них уже почти не маячили светлые, зато они больше не свивались коконом вокруг Ларта. Возможно, в его хождении по пустыне тоже содержалась какая-то цель. Впрочем, большую часть времени он только стенал и бесил Рехи.

Когда они двинулись куда-то направо в обход опасного места, Ларт ни с того ни с сего принялся упрекать:

— Идешь куда-то, думаешь, что умнее всех… И что ты можешь построить? Какой мир дать? Я-то хоть учился, в отличие от тебя. У меня были стратегия и тактика каждой битвы.

— И что? До чего ты доучился? До того, что построил деревню на вулкане?

Рехи давил на самое больное, ведь он не считал Ларта другом, поэтому угрызения совести его не терзали. Так он убеждал себя. Вернее, лгал себе.

— Не было там вулкана, – опешил Ларт, взгляд его снова обессмыслился, он как в бреду начал повторять: – Не было! Горы были, а вулкан вдруг вспух, как нарыв. Горю я… Горю… Горю вместе с ними!

Внезапно Ларт уставился на Рехи и выдал новое умозаключение:

— Вулканы… Точно! Это они разрушили наш мир. И они вот так возникают из ничего! Там, где не было высоких гор, течет огонь.

— Сумеречный Эльф что-то говорил о Великом Разломе и о том, что мир разваливается, рвется, как старая шкура, – вспомнил Рехи собственный сон. И от общего толкования страшных событий, делалось жутко. Возможно, смерть стелилась за ними в самом прямом смысле слова, возможно, там, за малыми горами позади уже вовсе никого не осталось. Сколько еще трещин и вулканов возникло на пустом месте? Двенадцатый довершал свою работу, медленно и как будто с наслаждением, празднуя уничтожение собственной души и остатков сострадания в ней.

«А я тоже уничтожил в себе сострадание?» – подумал Рехи, глядя на давящегося от пыли и боли Ларта. Связанные руки усугубляли его мучения. Совесть почти не тревожила Рехи, а вот усталость брала свое. Каждый шаг отзывался такой тяжестью, что хотелось выть, но на это тоже требовались силы. Стенания застревали в горле сиплым дыханием. И странники двигались дальше.

Они все брели и брели, а в голове вставали чужие образы, слышались крики. Возможно, это рушился город жреца в лиловом. Возможно, флот пиратов атаковал его стены, брал штурмом с моря, пехота пробивала тараном главные ворота, чтобы пропустить конницу. Крыши проламывались градом каменных глыб, выпущенных из смутно знакомых орудий. Одно из таких Рехи лично поджег в бою. Но все минуло и растворилось, теперь у Рехи не оставалось сил даже подгонять мечом плененного вождя полукровок. Ларт же хрипло дышал и временами повторял: