Книга Голод Рехи, страница 182 – Мария Токарева

— Кому ты такой мир оставишь… кому…

Рехи не понимал его, похоже, они оба бредили. Да еще воздух вокруг сгущался ядовитым туманом, пыхали кипятком и кислотой небольшие гейзеры, и между ними не было верной тропки. Рехи не предполагал такой преграды возле чернеющей гряды острых гор. Не просто так они царапали небо, не просто так высились молчаливыми великанами, точно стражи иного мира. Горы запрещали странникам пройти долину вечной смерти, наполненную едкими парами. Они сторожили Разрушенную Цитадель.

Но все же двое затерянных путников шли и шли, не останавливаясь, пусть и охая от боли в обожженных, изъязвленных ступнях. Рехи не знал, сколько времени протянет Ларт, сколько времени протянет он сам. И хотя его снова мучил невозможный голод, он не смел впиваться в жилу на шее пленника. Иногда голод одиночества намного страшнее телесного. Мысль о потере еще и Ларта с каждой сменой красных сумерек делалась все более угрожающей. Когда тот бессильно спотыкался, Рехи упрямо подставлял плечо, но не освобождал. Ларт же лишь обреченно вздыхал, а в глазах его сквозила пустота. Временами он бормотал что-то неразборчивое.

— Подарить бы кому-нибудь мир… Целый мир без боли… – твердил он, но несвязные слова сменялись вполне четким указанием направления: – Малый Разлом близко…

— Что за ним? – спрашивал Рехи недоверчиво.

— Перевал.

Значит, Ларт исполнял свою часть обещания, но при каждом напоминании о цели он кривился и охал:

— Нам все равно не пережить Малый Разлом, а если и минуем его, нас настигнут жители Бастиона.

Красные сумерки, скрытые плотным туманом, сменялись непроницаемо-черной ночью. Даже привыкшие к ней глаза прирожденного хищника с огромным трудом различали хотя бы подобие дороги. Только чутье помогало не свалиться в кипящие озерца и расселины.

— Куда ты меня завел, трехногий ящер? – посетовал Рехи, когда вокруг появились не просто трещины в каменной породе, а настоящие разломы. Сквозь некоторые пробивался огонь, царил невыносимый жар, а от испарений постоянно болела грудь, словно в ней застрял кинжал.

— К Малому Разлому. Верный знак, он рядом. Верный… – только кратко отвечал Ларт, но давился собственным голосом, его тоже не спасали ни тряпица на лице, ни быстрое исцеление полукровок. Вскоре на повязке стали показываться следы крови после очередного приступа кашля. Рехи пока держался, не выплевывал свои внутренности. Иногда ему казалось, что Ларт намеренно ведет их в западню, готовясь предать самой ужасной из всех смертей.

— Огонь… везде огонь! Я горю… Горю вместе с деревней, – бессмысленно твердил он, то впадая в полное безразличие, то панически озираясь по сторонам. В такие моменты Рехи с трудом удерживал его от опасного рывка. Вскоре все проходило, но вплавленный в самое сердце ужас продолжал терзать опального короля все то время, что они брели по выжженной земле.

— Вот и он… Разлом… – выдохнул Ларт, когда они приблизились к особенно густому облаку смрадного горячего дыма и пара.

Малый Разлом оказался самой настоящей бездной, тянущейся вдоль хребта. Он разверзся свежей раной, на дне которой вместо крови клокотал огонь. Наподобие вездесущих трупных червей пузырились и копошились потоки лавы, плавящие камни.

— И что, мы должны идти вдоль него? – с недоверием спросил Рехи, рассматривая огненный хаос. Они держались подальше от края, от обжигающего кожу и ноздри жара. Но пропасть сама приближалась к путникам, подкрадывалась смрадом загадочных недр.