Книга Голод Рехи, страница 120 – Мария Токарева

— Мы всегда оставляем выбор, – спокойно отозвался Митрий. Скорбно блеснули его светло-карие глаза. Рехи на какое-то время застыл на месте, встряхивая вывихнутой кистью и негромко шипя. Но стоило противнику повернуться спиной, как он повиновался врожденному инстинкту зверя и кинулся вперед.

— Что, эльф, изменяет ловкость? Спотыкаешься на ровном месте? – хохотнул кто-то из проходящих стражников, покряхтывая и салютуя копьем. Щербатое лицо не запомнилось, Рехи только фыркнул, отплевывая пыль, но вся его ненависть устремилась к загадочно исчезнувшему Проводнику. Движение вернулось в деревню, полукровки продолжали заниматься своими делами, ни о чем не догадываясь.

«Ах, выбор! Сейчас будет тебе выбор!» – подумал Рехи, поднимаясь на ноги. Он побродил по деревне, не пытаясь узнать, нужна ли где-то его помощь. Стражники больше не встречались, вернее, он старательно избегал их. Зато застал недалеко от пещеры с водой Теллу за прежним занятием: она, расставив ноги над горсткой глины, лепила посудины с неровными краями. Рехи какое-то время смотрел на нее, пытаясь представить девушку обнаженной, да еще поза вполне позволяла. Воображение помогло, и Рехи подошел к ней с решительным заявлением:

— Телла! Я хочу тебя!

— Но я работаю… – рассеяно отозвалась Телла, перебирая измазанными пальцами.

— Успеешь! – оборвал ее Рехи. – Хочу прямо здесь.

Телла неуверенно поднялась и подошла, рассматривая его с опаской, как ящера. Рехи без лишних раздумий развернул ее к себе спиной, заставив упереться руками в стену шатра и расставить пошире ноги, прогнувшись в пояснице.

«Ну что, Митрий? Я сбился с пути? Да? Вот так сбился? Предался разврату? Вот лучше было стать Стражем в лиловом балахоне с его Миррой? А как он защитил свой мир? Как, я спрашиваю?» – злобно обращался протестующий Страж Мира к своему создателю. Ему нравилось демонстрировать «несвободу от всего».

Уже через минуту Рехи брал Теллу, торопливо и, наверное, чересчур жестко. Подспудно он ждал сопротивления, потому что Лойэ за такие игры тут же причиняла ответную боль укусами или царапинами, оставляя порой длинные багряные борозды на спине. Телла же лишь покорно стояла со склоненной набок головой.

Рехи почти не получал удовольствия и не пытался доставить его. Тело распалялось и вздрагивало, а в душе царствовал холод. Он лишь доказывал Митрию, что еще живой и у него есть выбор. Для этого ему хотелось сделаться еще более мерзким и распущенным, чем раньше. Росла уверенность, что семаргл где-то поблизости, наблюдает за рваными движениями дергающихся тел, и от этого в душе поднималось приятное злорадство. Рехи чувствовал себя частью гниющего, отвратительного мира, но зато вполне живой частью, которая еще способна на плотские наслаждения, которая еще испытывает голод. Но от каждого нового рывка внутри Теллы ему все больше казалось, что он просто имеет медленно остывающий труп. И сам он мертвец, как и все вокруг.

После спонтанной близости с Теллой пришла еще большая опустошенность, тем более безответная девушка лишь безразлично одернула тунику вниз и вернулась к работе. Не хотелось даже сравнивать ее с Лойэ.

А потом Телла подняла синие глаза, и они блеснули нехорошим огнем. Она процедила едва слышно сквозь зубы:

— Правду говорят! Ты просто зверь с дальних пустошей. Тупой зверь. А Ларт не такой уж умный, раз не видит этого.