Книга Белый Дракон, страница 239 – Мария Токарева

Доносился гул толпы, он все приближался, и Джоэл предпочел бы обойти опасный район, раз уж они решили не привлекать внимания. Но тогда пришлось бы возвращаться на Королевскую улицу, огибать по кварталу Пекарей, охваченному боями не меньше, чем квартал Охотников, в который пришли два скитальца Вермело, две тени, бредущие к калитке. На последний бой. Для Джоэла уж точно последний, он чувствовал и не желал иного. Но гибнуть от бездарной стрелы полубезумного бунтовщика или когтя одного из Иных не хотелось, он бы вернулся горько смеющимся призраком, чтобы все равно отомстить Змею.

— На крышу! – скомандовал Страж Вселенной, когда из-за баррикады, перегородившей улицу, полезли люди с мечами. Охотники. Уничтожали друг друга верные Цитадели воины и люди Энн. Сама она, однорукая, но невероятно опасная, вращала мечом, отбивая атаки противников.

Ее прикрывали Мартина и Мио, с двух сторон, без устали, воодушевленно и яростно. Они держали деревянные щиты, похоже, снятые с учебных манекенов, заслоняя от града стрел, сыпавшегося с крыш домов и распахнутых окон.

Последние преданные Уману воины засели во главе с ним на другой стороне улицы, но вскоре раздался гулкий выстрел, отчего Джоэл съежился за печной трубой. Страж Вселенной не шелохнулся, похоже, вовсе не переживая за свою не-жизнь. Он боялся только того, что его, призрака веков, замершего в линиях мира, рассеет Змей Хаоса. Джоэл же пока чувствовал свою истрепанную оболочку, как и все, кто сражался внизу.

Умана и его людей выкурили из укрытия – не Цитадели, нет, ведь он открыл ворота, – старого строения недалеко от сгоревшей мансарды. Дома Джоэла и Ли, сгинувшего в огне. Каждое исковерканное здание, каждый поворот в этом районе отзывались новой болью, точно втыкая иголки под кожу.

«На чью сторону встать? Как вмешаться?» – думал бывший охотник, рассматривая, как Уман яростно рубит противников широкими, размашистыми движениями двуручного меча, который он держал одной рукой, в другой сжимая кинжал, – груда мышц, скала, которой не следовало занимать пост верховного охотника. Он двигался уверенно, но, как и у всех, в движениях его сквозила измученность.

— Надо бы помочь ему… – пробормотал Джоэл. – Или Энн? Кому из…

Он все-таки сделался свидетелем того, от чего закрылся в пекарне: давние друзья сошлись в смертельном поединке. И он знал, что Страж Вселенной не сдвинется с места. В этом городе, в этом мире он не имел права вмешиваться в судьбы людей. Каменный Ворон пришел сразить Змея Хаоса – не более. А люди уничтожали друг друга по собственной воле, и в этом заключалась их последняя и единственная свобода.

Энн нападала на Умана, налетая, как верткая оса, жалящая легкой острой саблей, наподобие той, которую так любил Ли. Теперь его меч-дао сгорал вместе с телом хозяина в Айгреже, точно в захоронениях древних воинов. Единым курганом для многих сделались обломки зданий. Весь их город – могила, тюрьма, где заключенные подняли бунт, сбрасывая сторожей, которые тоже оказались прикованы цепями. Но не сдавались.

— Сучьи дети! К Хаосу проклятому! Кто будет защищать вас, если меня не станет? – громыхал верховный охотник, но его «защита» летела срубленными головами противников, заливая свежей кровью побуревшие от запекшихся пятен камни разбитой мостовой.