Книга Белый Дракон, страница 238 – Мария Токарева

«Батлер, его дочка… Они еще живы. Кто-то еще жив! Кто-то еще может выжить! Новая жизнь!» – Джоэл промолчал, но вдруг понял, что его меч еще не тлеет бесполезной железякой. Еще кого-то спасает от опасности, а не только рубит плоть восставших безумцев. И весть о Батлере немного согрела изорванную душу.

— Мы не можем просто перелететь через стену? С твоей-то силой, – непонимающе заворчал Джоэл, когда им пришлось перелезать через баррикады.

— Не можем, – виновато потупился Страж Вселенной. – Чем меньше внимания привлекаем, тем выше шанс напасть на Змея неожиданно. Он сейчас пирует, поглощает отчаяние города. Вон как навис, даже двумя глазами смотрит. Если перенесемся, он заметит вспышку магии.

— Ты же вроде всесильный, – скептически протянул Джоэл. Ответ его не вполне устроил.

— Змей древнее меня. И сильнее. Вернее, его сила другой природы, – неуверенно дрогнули губы Стража Вселенной. Проскальзывали в нем черты плутовства и актерства, одновременно он напоминал и пьянчугу Бифа, и в некоторых движениях Ли. Случайное сходство с погибшим другом пугало и отвращало, не давая воспринимать слова Стража, уж точно не сказанные в полушутливой манере. Хотя одновременно в нем проступало предельное напряжение замершей струны, натянутой на незримых колках до предела.

— Ты скажешь, что делать? – потребовал ответов Джоэл, пока они открывали двери чужих жилищ, чтобы обойти завалы на улицах. Где-то пробирались через окна и дворы, где-то перескакивали по крышам, словно два охотника, забывшие, что Цитадель пала.

— Бороться с собой. Ты должен почувствовать. Иного пути у этой силы нет, – отрывистым лающим голосом ответил Страж Вселенной.

— С собой… – недовольно фыркнул Джоэл. У него не осталось никаких способов и мотивов бороться с собой. Внутри себя, в груди, вместо сердца он ощущал только гнетущую пустоту. Бессмысленность творящегося вокруг погружала в сон наяву, будто усаживая на зрительское место в страшном театре реальности. Но нет, пришел какой-то тип из давних снов и требовал выходить на сцену с главной партией, не объясняя, какой спектакль вообще ставят.

— Значит, даже на перенос к калитке нет у тебя сил?

— Силы есть, но Змей опасен, – оправдался Страж Вселенной, разгребая обгоревшие балки и чихая, когда пыль попадала в нос. Он все меньше напоминал великого воина. Во снах Джоэл видел все как-то более масштабно, грандиозно, словно в легендах. Но там Каменный Ворон сражался со Змеем на незримой стороне Вермело, в мире линий, куда удалось прорваться только один раз. На время сражения с легендарным сомном.

И теперь холод полз вдоль позвоночника до кончиков пальцев – все это время он сражался с Джолин. Возможно, еще с Идой и Гретой, поглощенными единой сущностью Вестника Змея. Хотя все уже обессмыслилось, оборвалось. Остался чернеющий шипящий уголь вместо сердца, и в своем затухании он требовал возмездия. Мести.

Мстил за себя и весь город, за ложь, за сокрытие заговоров. Страшно мстил, давя и виновных, и невиновных, снося лавки, сжигая деревья. Со стороны Цитадели к небу поднимался столп черного дыма, короткими и длинными хлопками разносились отзвуки взрывов. Серый куб психушки горел, как и Айгрежа, оставшаяся уже далеко позади, рушились две точки силы города, отражение двух его мировоззрений: веры в науку и веры в высшие силы.